Ей было страшно.

Та смелость, что толкнула ее на поездку в стан, периодически исчезала, погружая ее в сомнения. Однако в объятиях этого зеленокожего воина она вновь ощущала себя сильной. Он как-то сумел внушить ей веру в себя, и теперь Дэлиана вцепилась в зеленую кожу и алый шелк, надеясь, что все пройдет быстро и ее оставят в покое.

Тыргын шел с почти невесомой ношей и думал о том, что сглупил. Шатер для жены не готов, а мать… Она запросто может не принять такую странную невестку.

Впрочем, ерунда.

Пусть покажет Дэлиану духам, а дальше он справится сам.

Женщины становища уже несколько дней изготавливали войлок на берегу ручья. Он может купить готовые полотнища, купить жерди для остова, остается самое ценное – круг из прочного дерева, в который вставляются шесты. Его найти ой как непросто, и обычно сам круг дают девочкам в приданое, соглашаясь с тем, что шесты и войлок можно купить или изготовить самим, а вот эту часть шатра…

– О чем ты задумался? – шепотом спросила графиня, легонько касаясь суровой складки между бровями орка.

– Не знаю, где взять тюндюк для твоего шатра, – признался Тыргын. – Войлок и жерди знаю у кого купить, а вот тюндюк…

– А что такое тюндюк? – спросила графиня.

– Это… такая штука возле отверстия, через которое выходит дым.

– Круг? А запасное колесо от кареты не подойдет?

– Смотреть надо, – ответил повеселевший орк, и тут они наконец пришли в высокому красивому шатру, украшенному узорами из войлока.

– Мать, – крикнул Тыргын, – прими новую дочь в свой улус!

Пола шатра откинулась не сразу.

Только через пару минут на пороге появилась орчанка с недовольным лицом. Тыргын застыл грозной скалой, и Дэлиана, ощутив его каменность, осторожно обернулась и увидела орчанку. Суровая тетка в платье вроде бы и нарядном, но каком-то… ветхом, стояла на пороге шатра, держа в руках кожаное ведро.

– Ты привел в шатер невестку, сын? – спросила она строго.

– Назови любимой дочерью ту, что приняла мой браслет и носит моего сына! – так же строго ответил Тыргын, всматриваясь в лицо родительницы.

Еще вчера он валялся в шатре матери, пил молоко, жевал сухие ягоды и был всем доволен и рад, а сегодня он чувствовал себя так, словно его разорвали пополам. Мать не принимала золотой колокольчик, подаренный ему духами!

Услышав о наследнике, орчанка смягчилась и подняла полу шатра, произнося ритуальную фразу:

– Вноси в дом добычу, сын, покажем ее духам!

Тыргын шагнул внутрь и усадил Дэлиану на подушку у еле теплого очага. Следом ужом скользнула помощница шаманки с корзинкой в руках. Тогда мать Тыргына нехотя оживила огонь, брызнула в него молоком и сказала: