Ирлында встретила молодую женщину так, словно они расстались минуту назад. Про письма только кивнула и велела помощнице:
– Тырта, Аргына приведи, скажи, надо будет съездить в дом соли.
Девчонка убежала, а шаманка завела с Дэлианой разговор и как-то незаметно уговорила графиню приходить к ней в шатер и плести обереги. А еще посоветовала сшить и вышить мужу рубашку. Да и будущему ребенку украсить свивальники и чепчики вышивкой и подвесками.
– Да у меня и ткани нет, – схватилась за голову Дэлиана.
– Так напиши письмо своим людям, пусть пришлют. Тебе до родов еще четыре месяца, успеешь все приготовить!
Графиня так и сделала – написала дополнительную записку, вручила всю стопку конвертов молодому орку – сухому, жилистому и слегка кривоногому.
– Аргын в седле родился, – хмыкнула ему вслед шаманка, – ему чем дольше и дальше ехать, тем лучше. Жена его смеется, что только в седле детей и зачинают.
– Жена? – изумилась Дэлиана. Она думала, это подросток! Да и вообще привыкла уже, что орки могучие, крупные, а тут…
– Ему духи такой дар дали, – пожала плечами Ирлында, – он все время торопился, даже родился в дороге, на два месяца раньше срока, во время большого кочевья. Матушка его положила в седельную сумку и доставала только покормить да сменить пеленки, вот и привык. Ну, раз ты свои дела сделала, давай-ка обереги поплетем! Для колыбели сделали уже, теперь для коня!
Так Дэлиана и просидела в шатре шаманки до темноты, а когда света перестало хватать, Тырта проводила ее к черно-белому семейному жилищу.
Глава 22
Жизнь в Степи потихоньку вошла в привычную колею.
Тыргын проводил дни в табуне, а Дэлиана – в шатре шаманки или в своем собственном. Аргын мотался между Станом и замком, привозя письма, ткани, сладости. Дэлиана понемногу готовилась к материнству, заодно управляя делами замка и вышивая рубаху мужу.
Они так и спали, сплетаясь в объятиях, иногда целовались перед сном, но дальше не заходили. Тыргына пугала внешняя хрупкость его жены, а сама Дэлиана не торопилась сближаться интимно, опасаясь за ребенка. Да и воспоминания о единственной проведенной вместе ночи смущали.
Приближалась зима. Все чаще ветер предгорий приносил с собой снежную «крупу», животных на ночь загоняли в укрытия, а сами шатры отгородили от постоянных ветров пастушьими балаганами – чем-то вроде палаток из овчины.
Дэлиана мерзла и все неохотнее расставалась по утрам с мужем. Орк был горячий, а еще бесподобно разминал ноги, руки, уставшую спину, расчесывал волосы и кутал в свой овчинный жилет.
Да еще дела графства не давали передышки. Нашлись в столице дальние родственники графа, готовые оспорить и его завещание, и право вдовы и наследника на земли и титул.