Вместе с девчонкой он пошел к матери – уведомить о новой доильщице и забрать крупу. Увы, с матерью просто не получилось. Увидев сына, Гырдына поначалу обрадовалась, а узнав, зачем он пришел, принялась орать, что она его родила, кормила-поила, но неблагодарный сын посмел взять себе жену-голодранку и теперь последнее выносит из шатра.

На шум подтянулись соседи. Тыргын послушал брань какое-то время, потом возвысил голос:

– Орки, скажите мне! Если воин принес в шатер матери добычу, это его добыча или матери?

– Его! – отозвались соседи.

– Если матери выдали крупу на сына, а сын ушел жить в свой шатер, имеет он право забрать свое зерно?

– Имеет!

– Отдай мою добычу и мое зерно, мать, все по закону! – весомо сказал Тыргын.

Гырдына снова завыла, призывая в свидетели соседей, но тут, ко всеобщему удивлению, из шатра вышел Ыргыдын – отец Тыргына. Он хмуро взглянул на жену и сына, потер красные после долгой дороги глаза и спросил:

– Что за шум?

Гырдына снова начала вопить, а вот Тыргын смотрел молча. Отец был в дальнем дозоре, на границе предгорий. Почему вернулся не в срок? Неужели Ирлында вызвала, предвидя всю эту ситуацию? Как только мать не успела нашептать… Видно, поздно отец приехал и тихо. Лег сразу спать с дальней дороги. А теперь вопли жены его разбудили.

– Рад видеть тебя, отец, – негромко сказал Тыргын. – Все ли благополучно в Предгорьях?

– Слава духам, – отмахнулся Ыргыдын и зорко отметил брачный браслет на запястье сына. – Ты женился?

– Да, отец. Воля духов.

Пока мужчины общались, Гырдына затихла, но, услышав о женитьбе сына, снова открыла рот, но не успела и слова сказать, как муж строго на нее посмотрел:

– Чего ты шумишь, женщина? Праздновать надо! Неси мясо и сыр, неси лепешки! Я буду с сыном говорить!

Орчанка ошеломленно постояла, открыв рот, и нырнула в шатер.

– Пойдем со мной, Тыргын, – попросил молодого орка отец, – я умоюсь с дороги, а ты расскажешь все без лишних ушей.

Они ушли к ручью, в маленькую заводь, где мужчины купались, когда была срочная необходимость, и, пока Ыргыдын оттирал песком дорожную пыль, Тыргын поведал ему все – от своей поездки за солью до свадьбы и проблем с пустым шатром.

Ыргыдын слушал молча.

Отец Тыргына был славным воином, и по слухам лет через пять-семь ему хотели предложить место в совете старейшин, поскольку умел он увидеть то, о чем многие не задумывались.

Выслушав все, Ыргыдын присел на брошенную на берегу шкуру и сказал задумчиво:

– Госпожа соленых камней – это сила, нужная Степи. Ее сын будет мостиком между Степью и миром людей. Чтобы мой внук полюбил Степь, нужно, чтобы Степь полюбилась его матери. Идем в шатер, сын!