Тетка Одетта фыркнула:

— Помнит она. Если бы помнила, может, вела бы себя осторожнее. Не подставлялась бы под тварей.

— Я вообще-то не специально, — сказала я, чувствуя, как тошнота подступает снова.

— Какая разница! — отрезал отец. — Результат один. Мы вложили в тебя столько, а ты... — он махнул рукой, видимо, не находя приличных слов.

Я молчала, пытаясь дышать ровно.

Отец прошелся по комнате, остановился у окна.

— Ладно. Что сделано, то сделано. Теперь твоя задача тихо сидеть в этой дыре и помалкивать. Никто не должен узнать, что ты... — он поморщился, подбирая слово, — что ты такая.

— Меченая, с отравленной кровью? — вновь подсказала я.

— Не смей произносить это вслух! — рявкнул он.

Тетка подошла ближе и впилась взглядом:

— Надо было лучше стараться в постели. Чтобы генерал оставил тебя при себе. Тогда могла бы еще какое-то время побыть женой дракона. А ты, видно, даже этого не сумела.

Я посмотрела на нее совершенно спокойно. Их претензии меня не задевали.

— Вы правда такая дура? — спросила я не церемонюсь. Задеть этих людей я тоже не боялась.

Она опешила и возмущенно воскликнула:

— Что?!

— Вы правда думали, что в брачную ночь можно не заметить укус? Что он просто не увидит? — я говорила сохраняя внешнюю невозмутимость, но внутри все кипело. — Генерал Скар дракон. И у нас была брачная ночь. Он видел меня всю. И метку, конечно, тоже. Вы серьезно рассчитывали, что он не заметит?

Отец напряженно замер. Тетка побледнела от злости.

— Ты... ты не должна была допустить, чтобы он увидел, — выдавила она.

— И что мне было делать? — усмехнулась я. — Задушить его подушкой? Сбежать в окно? Ваш план с самого начала был идиотским. Рискованным и глупым. Вы просто надеялись, что пронесет. Не пронесло.

В гостиной повисла тишина.

Я поднялась, чувствуя, что еще немного, и меня вывернет прямо на них.

— Можете не волноваться, — сказала я, глядя отцу в глаза. — Я буду молчать. Не ради вас, а ради себя. Мне не нужна слава укушенной. Но не ждите, что я здесь сдохну.

— Селин! — снова рявкнул отец.

— Я все сказала. Нам с вами больше не о чем говорить.

Развернулась и вышла, прикрыв за собой дверь.

В коридоре меня повело. Пришлось опереться о стену и переждать еще один приступ тошноты.

Метка, просто метка, это из-за нее. Возможно, она прогрессирует.

Но где-то глубоко внутри уже зарождалась другая мысль. Пока слишком страшная, чтобы признать даже мысленно, что другой вариант причины утренней тошноты не исключен.

Не дожидаясь, когда отец Селин и тетка уедут из аванпоста, я отправилась на завтрак и в лазарет. Работы было не то чтобы много, но ее хватало. В лазарете я пробыла до позднего вечера, прервавшись только на обед.