— Дмитрий Иванович, ужинать будете? Курочка запеченная осталась, — предложила Клавдия, когда я зашел на кухню.

— Да, давай курочку, — кивнул я и опустился на табуретку.

Кухарка быстро накрыла передо мной стол и добавила углей в самовар. Валера сидел напротив и полировал серебряные ложки и вилки.

— Что за праздник намечается? К чему готовишься? — спросил я и кивнул на аккуратно разложенные на белоснежном полотенце сияющие ложки.

— Так, у Харитона Афанасьевича скоро именины. Его Благородие сказал, что позовет друзей.

— Именины? А сегодня какое число? — напрягся я.

— Двадцать второе уже.

— Фух-х-х, хорошо, что напомнил, а то я совсем забыл.

Валера дотер последнюю ложку, сложил все приборы в деревянную коробку и предложил мне чего-нибудь выпить. Я отказался, так как нужно было ехать на теневую арену, а там нужна светлая голова.

Поблагодарив за вкусный ужин, я вышел на улицу и двинулся к амбару. Митя неподалеку пытался дрессировать Полкана, но плюшевый щенок лишь лез к нему поластиться и совершенно не понимал, чего от него хотят.

— Дмитрий Иванович, у меня ничего не получается, — пожаловался он. — Научите меня, как правильно дрессировать.

Я подошел к ним, опустился на корточки и погладил щенка, который тут же начал вертеть хвостом и лезть мне на колени.

— Мне кажется, он еще маловат для дрессировки. Пусть подрастет. Ему сейчас главное — хорошо есть и вволю бегать. А потом я тебя научу всему и сам тоже займусь дрессировкой.

— Правда? Спасибочки! — Митя расплылся в улыбке.

Я вывел прицеп генерала с его двора, прицепил его к машине и пошел за теневиком. Когда шли с ним к воротам, на крыльце появился дед.

— Дима, ты куда собрался?

— Туда, — неопределенно махнул я рукой.

— А, может, не надо? Боюсь, ничем хорошим это не закончится, — с тревогой в голосе произнес он. — Не нравится мне все это.

— Все будет хорошо. Не переживай.

Увидев клетку, теневик воодушевился, ускорился и в нетерпении закружился у прицепа. Я запустил его в клетку и сел в машину. Дед все еще стоял на крыльце и не сводил с меня встревоженного взгляда.

— Это последний раз. Обещаю, — вполголоса сказал я, завел двигатель и медленно поехал по узкой проселочной дороге в сторону города.

* * *

Когда подъехал к теневой арене, то с облегчением выдохнул. Всю дорогу я был на взводе, думая, что мои сослуживцы уже успели добраться до него. Однако все было, как прежде.

Множество машин было припарковано на поляне, а из здания арены доносился яростный рев и восторженные крики толпы. Я вышел из машины и подошел к двери. Охранники узнали меня, но все равно потребовали пропуск. Я заверил, что мой пропуск находится у графа Толстого и назвал свой псевдоним. Один из охранников сбегал к киоску и вскоре вернулся, подтвердив, что новый пропуск уже изготовлен, но пока без фотографии. Меня пропустили, но с условием, что в следующий раз я обязательно продемонстрирую его.