Он не стал договаривать, но было ясно, что я получил разрешение.

Когда мы прибыли в Имперской службе и завели Кочанова в допросную, начальник тут же принес свой блокнот и уселся напротив подозреваемого, который яростно сражался с оперативниками, которые приковывали его к стене.

— Это произвол! Я не разрешаю подсматривать свою жизнь! Вы даже не полиция! Уроды! Вы все уроды!

Кричал он так недолго. Оперативник Олег не выдержал и сильным ударом в лицо, приказал заткнуться. Из глаз Кочанова брызнули слеза, а изо рта кровь и передний зуб.

— Сам виноват, — пожал плечами Олег и, удостоверившись, что Кочанов надежно прикован, вышел из допросной вместе со своим коллегой.

Остались мы втроем. Август Валерьянович закинул ногу на ногу, раскрыл блокнот и кивнул мне.

— Начинай.

Через полчаса я рассказал все, что видел в воспоминаниях подозреваемого. Как я и думал, Голышев давал задания в очень обтекаемой форме, не называя имен и мест. Временами это звучало, как в сказке: иди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Однако Кочанов точно знал, что имеет в виду хозяин, и в точности выполнял его приказы.

Когда я ответил на все вопросы, что заготовил начальник, то принялся рыться в поисках нужной мне информации. Прошло довольно много времени, и у меня уже жутко болела голова, но я не останавливался, ведь это касалось будущего теневика.

— Дмитрий! Дима, прекратите! Вы слышите меня? — послышался голос начальника и за плечо потрясли. — У вас уже кровь идет из носа. Прекратите сеанс!

Меня всегда удивляло то, как он в зависимости от ситуации переходил с вы на ты и обратно.

Я вынырнул из чужой головы и открыл глаза. Первое время все видел так, будто был в мутных очках. Но через пару минут зрение восстановилось.

Начальник протянул мне свой носовой платок. Я прижал его к носу и убедился, что он в крови. Странно, со мной такое впервые.

— Ты выяснил все, что хотел? — уточнил Август Валерьянович и налил дал стакан воды.

— Думаю, да, — хрипло ответил я и понял, что язык плохо ворочается.

Похоже, я провел больше времени в сознании Кочанова, чем планировал. Сам же подозреваемый выглядел так, будто был сильно пьян. М-да, похоже и на нем это сказалось.

— Думаете? То есть не уверены? — не отставал от меня начальник.

— Да, не уверен. Но кое-что обнаружил. Возможно, этот след приведет туда, куда нужно.

— А куда нужно? — заинтересовался он.

— Неважно, — отмахнулся я, поднялся со стула и поплелся к выходу.

Голова болела так, что каждое движение давалось с трудом. Будто кипяток плескался. Но это ничего. Мне не привыкать. В первое время каждый раз себя чувствовал гораздо хуже, чем сегодня.