Внутреннее состояние корабля походило на привычное людям. Коридоры, перегородки, каюты. Пусть всё непропорциональное, словно для малышей, но не настолько отталкивающее, как корабли ксорхианцев.

— Разделяемся, — приказал я. — Нужно найти универсальные кубы. Сдавать их империи я не собираюсь. Оставим себе. Отключить запись.

«Тебе сюда », — Эхо мгновенно построил зелёную линию. — «Там то, что нам нужно!»

Судя по возбуждению матрицы, он почувствовал наноструктурные компоненты. Убедившись, что за мной никто не пошёл, я вошёл в один из коридоров. Да, корабль предтеч изнутри очень походил на классический крейсер, спроектированный для малышей. Двигаться приходилось буквально ползком.

Может, корабль просто скукожился, как врата? И, если нажать правильную комбинацию символов, его раскукожит? Вот только ответа на этот злободневный вопрос мне никто не дал.

Так что я полз, едва помещаясь в коридоре. Протиснувшись метров десять и свернув несколько раз, я очутился в небольшой каюте. По сути — в чуть более расширенной версии коридора, по которому я полз. Но главное было не в этом, а в том, что на полу этой каюты валялась прозрачная колба размером с кулак. И внутри этой колбы клубился белый туман.

«Впитывай», — приказал я, дотрагиваясь до колбы. — «Пора развиваться!»

Эхо не ответил — просто колба в моих руках испарилась, как тот самый туман. А затем пришло осознание, что делать так не стоило.

Потому что в моей голове раздался чужой голос. Чудовищный, нечеловеческий. Тот самый, что уже однажды со мной разговаривал:

«Мы снова тебя нашли. Постараемся больше не терять. Ты открыл путь, поэтому все, кто вошёл — твои! Покажи, на что ты способен!»

И моё сознание раздвоилось.

Я всё ещё находился в небольшой коморке на корабле предтеч. Видел стены, столы, оборудование. Ощущал «Призрак ×2», чувствовал тяжесть собственного дыхания.

Но одновременно я был в другом месте.

В системе Кхатар-Прайм. На спутнике Пио. Внутри сердцевика. Нет. Внутри четырёх сердцевиков сразу. И передо мной находились жалкие людишки, не желающие становиться едой! Какая наглость! Нужно срочно исправить это недоразумение! Но вначале мне нужно вскрыть эти металлические огрызки, которые умеют так больно кусаться. Один из «я» уже страдал, попав под прямой удар главного калибра.

«Эхо, — мысленно позвал я, — что происходит?»

«Я… я не понимаю », — ответил он. Его голос звучал растерянно. — «Это не должно так работать. Матрицы не управляют ксорхами. Ксорхи — враги. Но ты управляешь. Через меня. Как будто я стал ретранслятором.»

Я ощутил, как раненый сердцевик агонизирует. Скоро его не станет. Он решил атаковать ближайшую станцию, чтобы хоть своей гибелью принести пользу рою. А ещё я ощутил, что могу остановить его, направив в другую сторону. Или заставить замереть на месте, стаскивая на себя внимание всего пиратского флота.