Глава 11
— Я отменяю задание!
Голограмма маркиза Элиаса Солариона зависла в центре капитанской рубки, излучая ярость. Это не читалось в облике — внешне маркиз был безупречен. Ярость читалась в металлических глазах. Они светились так, что становилось крайне дискомфортно. Нас посетила не просто голограмма, а очень злая голограмма очень злого маркиза Элиаса.
— Мы что-то сделали не так? — уточнил я.
Я старался держать голос ровным, но внутри всё сжалось в тугой узел. Новость о том, что в системе находился представитель маркиза, следивший за всеми нашими действиями, оказалась весьма неожиданной. Сразу появилось слишком много неудобных вопросов, ответы на которые мне категорически не нравились. Как долго за нами следили? С какого момента? Видели ли космический бой? Захват крейсеров? Камикадзе-атаки? Причём не только мне не нравились ответы. Вальтер и вовсе превратился в мрачную тучу, из которой слова не вытянешь.
Лицо маркиза Элиаса осталось непроницаемым, но сверкнувшие металлические глаза показали, что он едва сдерживает гнев. Видимо, орбитальная бомбардировка совершенно не входила в его планы.
— К вам у меня претензий нет. — Маркиз сделал паузу, будто проглатывая что-то неприятное. — Вопросы к Третьему флоту.
Проекция адмирала Дастина, стоящая неподалёку от проекции маркиза Элиаса, заметно вздрогнула. Командующий Третьим флотом выглядел не лучше нас — тоже был напряжён на максимум. Он уже собрался что-то объяснять, но вмешался я. Пусть это и не по протоколу, но тех, кто помог мне выкарабкаться из тяжёлой ситуации, защищать буду до последнего.
— Третий флот появился в системе Дурмин-Шур по моей просьбе, — заметил я. — Я осознал, что собственными силами уничтожить планету не получится, поэтому привлёк дополнительную силу.
— Тебе никто не приказывал уничтожать планету! — Маркиз Элиас повысил голос. Для человека его положения это было эквивалентом крика.
— Мне было приказано доставить главу роду Нурискан живым или мёртвым. — Я не повышал голос. Наоборот, говорил ещё спокойнее. — Выдавать преступника планета отказалась. Четыре дня переговоров ни к чему не привели. Угрозы блокады игнорировали. Уничтожение двадцати фрегатов, пытавшихся прорвать блокаду, не изменило их позицию. Это был их выбор. Мы действовали в строгом соответствии с вашими указаниям. Минуту…
Один из боковых экранов капитанской рубки мигнул красным — по каналу с максимальным приоритетом пришёл входящий сигнал. Лана мгновенно отреагировала — пальцы забегали по голографической клавиатуре, перехватывая трансляцию и перенаправляя её на общий канал, чтобы все слышали.