задыхалась под напором его губ, желая большего.
Неожиданно Дарин отстранился и заглянул мне в глаза.
– Это ничего не значит, Уайт... – прорычал он, тяжело дыша, и я была с ним
полностью согласна.
– Совсем ничего, – возбужденно повторила я.
И в следующую секунду он стянул с меня свитер, швырнув его на пол, а после
снова наши губы слились в очередном жадном поцелуе.
Немыслимо...
Его руки властно блуждали по моему телу, сводя с ума. Они то опускались ниже,
сжимая мои бедра, то возвращались к талии, обжигая кожу сквозь тонкую ткань.
Сердцебиение ускорялось. Метка на плече пульсировала, разгоняя мурашки вдоль
позвоночника. Я теряла себя, полностью отдавшись эмоциям, что бушевали
внутри.
В какое-то мгновение Дарин разорвал на моей груди блузку, и я услышала, как
пуговицы рассыпаются по каменному полу библиотеки.
Но мне было плевать на это.
Кожа горела огнем, жаждая прикосновений. Глаза закрывались. Я наслаждалась
невообразимыми ощущениями, захлестнувшими меня с головой, пока тело
требовало разрядки.
Форс чуть отклонился, и его губы скользнули вниз по моей шее.
– Мм-м... – донеслось до моего помутненного сознания. – Ты одуряюще приятно
пахнешь!
Его хриплый голос совокупно с касаниями сводил с ума. Губы опускались ниже,
пробуждая дрожь, кончик языка вырисовывал влажные узоры на коже, оставляя
дорожку из поцелуев.
Я блаженно откинула голову назад, и звук рвущейся ткани вновь раздался в
мрачной тишине. На сей раз это оказался мой простенький бюстгальтер.
Приятный холодок обдал разгоряченную плоть, соски мгновенно затвердели, а глаза
Форса стали черными, едва не затопив радужку.
О, Боги...
Дарин не сводил потемневшего взгляда с моей обнаженной груди, учтиво оставив на
мне разорванную блузку, а я учащенно дышала.
– Мерзавка, – вдруг пылко прошептал он, а после порывисто склонился и обхватил
губами одну из набухших горошин, от чего я едва устояла на ногах.
Его рука придерживала меня за поясницу, другая поднималась вверх по бедру,
проникая под подол юбки.
Слишком откровенно, порочно...
Между ног становилось невыносимо влажно и горячо. Возбуждение усиливалось,
достигая своего апогея.
Казалось, если не получу желаемого - умру!
– Дарин... – несдержанно простонала я его имя, и он понял все без слов.
Одним движением он приподнял меня за бедра, и я обхватила его талию ногами, не
в силах отвести глаз от его лица: на ровных скулах играли желваки, влажные
губы блестели, выразительные брови хмурились, смыкаясь на переносице...
Красивый...
Я чуть подалась вперед и нежно поцеловала его, обвивая руками его шею, и Форс
окончательно сдался.