кулаки, стараясь не упустить ни слова. – Мы с Аривией были носителями
лунного и солнечного драгонов, что пробуждались одной парой раз в сто лет.
– Одной парой? – не выдержав, изумленно переспросила я.
– Да, Мелисса, – сдержанно ответил Эйманд. – Эти драгоны не могут существовать
друг без друга, как луна не может светить без солнца. Мы с Аривией также
были неразлучны. Я черпал ее силу, а она чувствовала покой.
– Что это значит?
– Магия солнца так велика, что может со временем сжечь своего носителя изнутри.
Аривия нуждалась во мне так же сильно, как и я в ней.
– Получается, забирая у нее силу, вы не могли ей навредить?
– Нет. Даже если бы захотел, то не смог.
– Но как? – я не могла в это поверить.
– Мы были одним целым и дополняли друг друга. Без нее мое состояние тоже
значительно ухудшалось, я не мог в полную силу творить заклинания.
– Это ужасно...
– Это было прекрасно, Мелисса, – ответил мужчина, и на его хмуром лице
неожиданно отразилась печальная улыбка. – Так устроена магия древних, так
устроены солнечные и лунные драгоны.
Я не хотела сейчас думать об этом. Вот только странное предчувствие
настораживало и не давало покоя.
– Скажите, а возможно научиться управлять этой силой? Я хочу перестать воровать
магию у других.
Эйманд вдруг недовольно поджал губы, а в его глазах отразился опасный блеск, и
я тут же поспешила исправиться.
– В смысле «заимствовать».
Совсем, как Лурэйн, когда я имела оплошность оговориться перед ней. Кажется,
это у них в природе.
– Безусловно, – ответил он на интересующий меня вопрос. – Ты сможешь творить
невероятное волшебство. Но только тогда, когда найдешь свое солнце.
– Точно так же, как вы нашли Аривию?
– Наша магия росла, как и любовь, пока император не возжелал заполучить силу
четырех стихий, используя ее в своих интересах.
– И вы сбежали в Северные земли... – прошептала я, начиная все понимать.
– Драконы императора похитили мою любовь, когда меня не оказалось рядом. Они
держали ее в ледяной темнице глубоко под землей, пытаясь меня шантажировать.
А после...
Эйманд замолчал, и в его глазах отразилась такая боль, что у меня сердце
закололо в груди.
– Что случилось после? – осторожно прошептала я, боясь нарушить тишину.
Я не знала, сколько у меня времени и потому старалась выяснить все, как можно
быстрее.
– Я опоздал, – кратко ответил он, а у меня ком встал в горле. – Император вышел
из себя и в порыве ярости убил мою Аривию, а я убил его... и все его войско,
что стояло на границе.
Теперь понятно, какой «переломный момент» случился в ходе битвы за Северные
земли.
Внезапно дверь рядом со мной открылась, и в кабинет вошла Аривия, облаченная в