ВНУТРЕННЯЯ ЭНЕРГИЯ: НИЗКАЯ

СОДЕРЖИМОЕ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО

РИСК: НЕИЗВЕСТЕН

Метка ушла в категорию: «не трогать вообще».

Тяжеловес и Толстяк вытаскивали крупный мусор из рельса: один тянул, второй удерживал. Незнайка шёл впереди и отмечал места для резки. Я вёл резак так, чтобы не повредить рабочую поверхность.

Шестьдесят процентов гравитации помогали: обломки лежали на месте. И мешали: каждый кусок приходилось поднимать. Через пять часов нижняя направляющая была чистой. Последние десять процентов заняли половину времени. Так всегда. Основная работа делается быстро. Остатки съедают жизнь.

Верхняя направляющая была хуже. Фрагмент брони заклинил между створкой и рамой, добраться до него можно было только с восьмиметровой высоты. Лестницы отсутствовали, подъёмник давно умер, стены гладкие. Я посмотрел на Тяжеловеса, на Толстяка, потом на себя. Решение было некрасивым.

Мы собрали башню: пирамиду из контейнеров, стянутых тросами и подпёртых двумя погрузчиками. Сначала я проверил нижний ряд нагрузкой: Тяжеловес качнул основание, Толстяк держал противоположный край, контейнеры скрипнули, но не поползли.

Только после этого наверх пошёл Незнайка — поставить страховочную петлю и датчик. Он поскользнулся на крышке, поймал трос и получил запрет на самостоятельные эксперименты выше двух метров. Потом поднялся я.

Лезть в железном теле по импровизированной башне, в вакууме и с плазменным резаком — отдельный жанр идиотизма. Но теперь это хотя бы был просчитанный жанр.

Фрагмент держался на трёх точках. Две срезались быстро. Третья входила в деформированную створку. Резать грубо — значит ослабить ребро.

Я выбрал середину. Снял нагрузку домкратом. Подстраховал тросом. Сделал короткие пропилы и выбил фрагмент гидравлическим клином.

Металл сорвался. Трос выдержал. Башня качнулась. Тяжеловес упёрся силовыми руками в основание и погасил движение. Толстяк тоже среагировал правильно: не сделал ничего лишнего. Иногда медлительность — добродетель.

Замки оказались проще направляющих, но упрямее. Электромагнитные блокировки отключились вместе с питанием. Механические клинья пришлось выводить по одному.

Первый вышел через десять минут. Второй — через полчаса и два срезанных болта. Третий застрял намертво. Его закусило так, что Тяжеловес начинал гнуть собственную раму раньше, чем двигался клин.

Я остановил погрузчик. Хорошая грузовая машина — это сила. Плохой оператор — авария в замедленной съёмке.

Клин пришлось резать. Плазма жрала энергию. Временная линия тянула питание от реактора, и каждый раз, когда я давал полную мощность, индикаторы в ангаре тускнели. Я отметил: перед вылетом ворота нельзя оставлять на таком канале. При аварии станция может попытаться закрыть створки в самый неподходящий момент. Например, когда я между ними.