А потом искать пилотские данные как следующую запчасть. Без неё чёрная машина останется дорогой ловушкой.
Станцию я уже почти вывернул карманами наружу. Здесь оставались тайники, закрытые отсеки, странные данные и археотех-дроид проекта «Эфирный страж», о котором писали в лаборатории. Но сейчас он был плохой целью. Он обещал слишком мало немедленной пользы и слишком много способов испортить уже добытое.
Поле боя снаружи обещало простые вещи: топливные кассеты, оружие, датчики, запасных дроидов, бортовые журналы и, если повезёт, пилотские базы. Может быть, там найдётся даже корабль крупнее и надёжнее этого истребителя.
Простые вещи часто ценнее великих загадок.
Незнайка стоял рядом и ждал следующей команды.
Я посмотрел на истребитель: чёрная обшивка, открытые панели, временные заплатки и кабели, проложенные поверх старой разводки. Любой здравый техник назвал бы это временным решением и потребовал бы нормальный док.
Доков не было.
Оставался я.
Перун, если пользоваться единственным именем, которое память отдала без драки.
Неизвестная вычислительная система N-порядка, временно пользующаяся телом протокольного дроида. С ремонтным помощником и боевым кораблём на девяти процентах пригодного энергоносителя.
Хуже бывало.
Наверное.
Я передал Незнайке:
ИДЁМ ЗА ГРУЗОВЫМИ.
Он развернулся к выходу из ангара.
Я бросил последний взгляд на истребитель и отключил питание кабины.
Корабль погас.
Пустой оболочкой он уже не казался.
Теперь он ждал выхода.
Грузовые машины нашлись там, где им и положено: в отсеке рядом с ангаром.
Логично. Ангар тянет за собой склад, склад — погрузчики. Если погрузчики пролежали тысячелетия на аварийной станции, они обычно мешают проходу и старательно изображают металлолом.
Притворялись они убедительно.
Первый лежал у стены, придавленный обломком рамы. Низкая гусеничная платформа, четыре силовые руки и бронекожух толщиной с ладонь. Грубый, медленный, рассчитанный на силу. Машина с простым характером: объект упирается — ставь двигатель мощнее. Продолжает упираться — ставь два.
Второй стоял в углу, упёршись силовыми руками в пол, словно всё ещё удерживал давно исчезнувший контейнер. Левую гусеницу сорвало, ходовой блок раскрыло до шестерён, часть зубьев отсутствовала. Зато блок управления выглядел целым. Кандидат на восстановление был неприятный, но реальный.
В дверях пришлось остановиться и оценить задачу. Заодно — опасную зону. Любая грузовая машина, даже мёртвая, становится проблемой, если проснётся не туда. Я отметил место отхода, запретил Незнайке лезть под силовые руки и только потом вошёл.