Потом — толчок.
Незнайка замкнул питание.
Энергия пошла по телу. AA-1 проснулся как мост. Сенсоры вспыхнули. Сервоприводы дёрнулись. Диагностика посыпалась ошибками.
Я вернулся в тело.
Нет.
Я подключил через промежуточный адаптерся.
Разница была важной.
Руки снова стали моими. Ноги — моими. Голова, сенсоры, броня, батарея — моими.
Моими, потому что я ими пользовался.
А не потому, что они были мной.
Незнайка стоял рядом. Один оптический сенсор смотрел на меня. Он не понимал, что произошло. Но он выполнил аварийное правило и вернул питание через сорок три секунды.
Я отправил ему короткое:
СПАСИБО
Он не мог ответить.
Но замер на секунду дольше обычного, потом чуть наклонил раму, будто проверял собственный баланс.
Пойдёт.
Я закрыл грудную панель с его помощью. Нужно было убедиться: напарник работает, тело слушается, мост восстановлен.
Диагностика всё ещё показывала:
НЕИЗВЕСТНАЯ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА N-ПОРЯДКА
Теперь это не раздражало.
Вопрос лучше ложного ответа.
AA-1 — интерфейс.
GE3 — тело.
Сенсоры, приводы, батарея, броня — периферия.
Незнайка — напарник.
А я — то, к чему всё это подключается.
Ответа ещё не было. Только новая форма вопроса.
Зато пустота закончилась.
Я поднялся. Правая нога приняла вес. Лидар собрал карту реакторного зала. ЭМ-модуль показал линии питания, старые кабели, контуры Незнайки рядом.
За стенами станции висело поле боя.
Корабли. Обломки. Топливные кассеты. Оружейные блоки. Навигационные системы. Дроиды, которые при нулевом заряде могут быть не мёртвыми, а просто ожидающими внешнего питания.
Археотех-дроид оставался тайной. Важной. Опасной.
Но тайна не даст мне топливные кассеты, пилотские навыки и запасные детали прямо сейчас.
Поле боя могло дать.
Незнайка ждал рядом.
Его оптический сенсор был направлен на меня.
К ангару.
Мы пошли вместе.
Истребитель ждал в ангаре.
Он висел в захватах — чёрный, угловатый, хищный, как оружие, которое слишком долго держали в ножнах.
Я разложил работу на задачи. Корпус пережил удар. Двигатели молчали. Энергоноситель мог оказаться чем угодно, кроме пригодного ресурса. Кабина и навигация оставались закрытыми коробками. Внешние ворота ангара не работали.
Моё тело подходило для кабины: руки, пальцы, ноги, обзор, посадка. Не хватало главного — навыка пилота. Значит, сначала вернуть машину к жизни и понять, насколько она опасна для меня самого. Пилотские базы или дроида-пилота придётся искать отдельно.
Никакой драмы. Просто ещё один отсутствующий модуль.
Незнайка стоял рядом. Четыре ноги уверенно держали его на полу при неполной гравитации, три манипулятора были сложены. Оптический сенсор смотрел на истребитель. Если бы у него было лицо, выражение было бы примерно: «а разобрать разрешат?»