На четвёртой стене, почти у потолка, я заметил кольцо. Металлическое, закреплённое на той самой раме. Вокруг него был намотан трос.

Лебёдка. Маленькая, промышленная, с мёртвым электроприводом и ручным барабаном — резерв для подъёма грузов, когда штатная система отказывает.

До лебёдки удалось добраться без прыжка. В невесомости это было легко, но левая рука скользила и портила точность. Я ухватился за торчащую балку, потянулся к другой, перехватился. Перемещался от опоры к опоре: толкался от стен, цеплялся за выступы, гасил лишний разворот.

Оставалось проложить себе путь по тросу. Путь висел в невесомости, а у меня были одна рабочая рука и одна проблемная нога.

Нормальный дроид запросил бы маршрут. Я собирал маршрут из троса, предплечья и трения.

На каждой кисти было по пять пальцев. Левый мизинец — мёртвый груз. Значит, левая держит. Правая управляет движением, цепляется за трос или тормозит.

Я придумал.

Обмотал трос вокруг правого предплечья, схватил левой рукой выше и оттолкнулся. В невесомости это больше походило на плавание, чем на спуск. Один рывок — и я поплыл вниз. Трение обмотки о трос только замедляло движение.

Мой GE3-корпус весил около семидесяти пяти килограммов. Для протокольного дроида это много, но в невесомости вес терял значение. Оставалась масса. Масса требовала усилий, чтобы остановиться: крепче сжать трос, увеличить трение или вовремя ухватиться за что-то твёрдое.

Спуск закончился без красивой посадки. Последний метр я просто отпустил трос и плавно поплыл к груде обломков. Удар был мягким, почти беззвучным в вакууме. Несколько секунд ушло на проверку себя. Ничего не отвалилось. 62% целостности корпуса держались. Удар оказался некритичным.

Теперь источник.

Я не стал трогать второго GE3 сразу. Сначала закрепился к обломку тем же тросом, проверил, что могу вернуться наверх, и только потом потянулся к батарее.

Маркировка читалась на боковой грани: «SB-7, автономная солнечная батарея, 12V, 50W». Маленькая, но функциональная. Такие устройства не живут четыре тысячи лет в рабочем режиме.

Статус пришёл не сразу: гибернация, аварийный запуск, пусковое питание — внешняя шина GE3. Батарея проснулась меньше двух суток назад. Потом включила аварийную поддержку совместимого оборудования и выбрала ближайший GE3 с целым зарядным разъёмом и почти пустым аккумулятором.

Почти всё это время она спала.

А потом что-то дало ей стартовый ток.

Вопрос хороший. Не первоочередной.

Схема собственного питания показала аккумуляторный отсек на спине, между лопаток, под сервисной панелью. Сейчас я до него не дотягивался: плечевые приводы старого GE3 плохо подходили для самообслуживания, а шея всё ещё клонила голову вправо. Пришлось смотреть через внутреннюю схему. Внутри — слот основной батареи и интегрированная резервная линия. Основная почти пустая: на дне осталось 3%. Резервная разряжена до нуля.