В какой-то момент моя концентрация все ж таки дрогнула.

Нога, насквозь промокшая в липкой смеси воды и крови монстров, скользнула по куску оплавленного бетона. Я споткнулся, и на крохотную долю секунды, на один единственный сердечный ритм, полностью потерял контроль над ситуацией.

Псиарху этого было более чем достаточно. Он мгновенно сократил между нами дистанцию, а его рука, окутанная смертельной угрозой, метнулась к моей груди с одной целью — убить. Тонкие, невероятно длинные когти были нацелены прямо в область сердца, и я уже чувствовал исходящий от них холод абсолютного небытия.

Перед глазами стояло его зеркальное лицо, совсем рядом, буквально в нескольких сантиметрах. В нем не было ни капли злобы, ни тени торжества — только бесконечное, ледяное равнодушие существа, просто решившего раздавить назойливое насекомое, посмевшее нарушить его покой.

— Всё… это конец… — вспыхнула в мозгу паническая, предательская мысль, направленная к наставнице. Я понимал, что физически не успеваю выставить щит.

ХЛЫСЬ!

Резкий, хлесткий звук выстрела, многократно усиленный эхом бетонных сводов, разорвал натужный гул воды. Пуля, выпущенная из пистолета Нюхача, вошла точно в сочленение доспеха на атакующей руке Псиарха. Именно в тот миг, когда его когти уже начали рвать ткань моего маск-халата.

Конечность монстра неестественно и с обидой дернулась, а удар, который должен был превратить мои внутренности в кашу, ушел в сторону, лишь вскользь задевая мое левое плечо. Однако боль была гораздо сильнее, такой, словно меня приложили раскаленным прутом, но я был жив.

Черт возьми, я все ещё был жив!

Резко, почти теряя равновесие, обернулся.

Нюхач.

Он сидел, тяжело привалившись спиной к выступу моста. Его лицо представляло собой сплошную кровавую маску, один глаз полностью заплыл, но его руки… его огромные, мозолистые руки, сжимавшие рукоять пистолета, были неподвижны и тверды, как гранитные скалы.

Мужчина тяжело, с хрипом дышал, пока из уголка его рта текла розоватая пена. Но его глаза горели неистовой яростью, приковав псиарха к прицелу.

— Р-работай… командир… прикончи его… — прохрипел мужчина, прежде чем его голова снова бессильно упала, а рука с оружием мелко задрожала.

Этот подаренный мне миг стоил жизни, и я не имел права распорядиться им бездарно. Глядя на то, как псиарх отпрыгнул назад и отвлекся на собственную поврежденную конечность, у меня получилось сосредоточить остатки энергии, всю силу на кончиках пальцев и прямо по центру ладоней, сплавляя лёд, пламя, и пустую пси в единое целое.

— ЖРИ, УБЛЮДОК! — мой крик сорвался на хриплый лай.