— Поляков? — одними губами прошептала девушка, узнав нерадивого ухажера. — Что он тут делает? — нахмурила она брови.
Глава 17
Холод.
Это было первое, что по-настоящему пришлось почувствовать, да ещё так отчетливо, что в носу начали замерзать волоски, которые там были. И нет, это не был привычный сквозняк подземки, к которому мы уже успели привыкнуть за последние недели.
Этот холод был иным, тяжелым, отдающим потусторонней мертвечиной. Он не просто касался моей кожи, а словно просачивался сквозь мельчайшие поры, пропитывал мышцы и кости, стремясь добраться до пылающей искры жизни внутри моей души.
Он сочился прямо из той серебряной раны, что зияла над безмолвными машинами, и пульсировал в такт движениям существа, которое только-только явилось в наш мир.
Псиарх.
Чудовище замерло на самом краю бетонного фундамента, поглощая серебряные нити, тянущуюся к нему из недр разлома. Они обвивали его угловатую фигуру, цепляясь за доспех, чем-то напоминающий из себя экзоскелет. Как если бы Изнанка не желала отпускать монстра в нашу реальность.
Его корона из острых, переливающихся кристаллов тускло мерцала, поглощая эманации разливающейся энергии, и даже те слабые искры, танцующие над бурным потоком реки, не были исключением, медленно двигаясь в его сторону.
Лица противника, или его подобия, видно не было. Лишь гладкая, зеркальная поверхность, в которой на мгновение мне почудилось собственное отражение, до неузнаваемости искаженное и полное настороженности.
— Алекс, кретин, очнись! — голос Вейлы ворвался в мой затуманенный разум подобно резкому удару хлыста, заставляя сознание на мгновение проясниться. — Это просто эхо энергии, сосредоточься на собственной силе и уходи оттуда, сейчас же! Это не тот противник, с которым мы сможем сейчас справиться, а тем более не тот, с кем стоит играть в гляделки!
— Он… он пахнет смертью, командир. — прошептал Нюхач, стоящий до сих пор рядом со мной, и до меня донеслось чувство дрожи, которая пробивала напарника. Его голос, обычно твердый и спокойный, сейчас вибрировал от того самого страха, который испытывает загнанный зверь перед лицом высшего хищника. — Мы ведь уже с таким сталкивались, что тогда, что сейчас, скажу — нам нельзя здесь оставаться, Алекс, это грозит смертью.
Я прекрасно понимал, что оба моих компаньона правы. Каждая клеточка моего тела, каждый из инстинктов кричал о том, что нужно немедленно разворачиваться и бежать без оглядки, пока нас не успели заметить.
Но я не мог пошевелиться.
Меня словно пригвоздило к месту этим зеркальным взглядом существа без выраженных глаз. Внутри разрасталось странное, противоестественное притяжение, какая-то дикая и абсолютно неправильная гармония в том, как ритмично пульсировал разлом и как псиарх плавно шевелил своими длинными пальцами.