— И передай моей собачке… — босс обернулся в последний раз перед тем, как исчезнуть в облаке серого дыма. — Что я уже выбрал для него цвет. Цвет гнилой осины. Ему обязательно понравится.
Спустя минуту на площади не осталось никого, кроме трупов и меня, истекающего кровью на грязном и оплавленном асфальте.
— Они ушли. — тихо сказала Вейла. — Резерв семь процентов. Не все так плохо, как обычно у нас бывает, Алекс. Хотя я бы не торопилась праздновать.
Пошатнувшись, чувствовал, что мое сознание начинает медленно уплывать. Я совсем забыл прижечь свои раны. В какой-то полутьме и бреду, у меня все ж таки вышло приложить к бедру ладонь, выпуская внутрь огонь. И от новой, накатившей вспышки боли, я не заметил перед собой препятствия, из-за которого упал лицом в землю.
— У-учитель! — крик Ани, это было последним, что мне удалось запомнить, прежде чем мир окончательно провалился в серую, пахнущую пылью и кровью пустоту.
Глава 9
Шипение гидравлики тяжелых створок шлюза прозвучало натужно, словно сам корабль стонал от перенапряжения, как если бы его испытывать мог и металл.
Когда командор Альберт переступил порог капитанского мостика «Ленсы», по отсеку мгновенно распространился запах, который невозможно было спутать ни с чем: смесь горелой плоти гибридов, едкого дыма от опаленной наноброни и приторно-металлический дух крови — как своей, так и чужой.
Альберт шел тяжело, чеканя каждый шаг по надраенному, зеркальному полу, оставляя за собой смердящие пятна телесных жидкостей врагов. Его боевой доспех, подогнанный строго по фигуре, сейчас представлял собой не самое достойное зрелище для эстетов. Зато любой воин оценил бы тот по достоинству.
Левая сторона была раскурочена, да так, что обнажалось переплетение оборванных волокон ткани и искрящие жилы электроники, которой тот был напичкан по максимуму.
По нагрудной пластине, прямо через герб Империи, тянулась глубокая, оплавленная борозда от вибро-резака гибрида. Лицо командора, обычно безупречно гладкое и холодное, сейчас было покрыто слоем жирной копоти, сквозь которую пролегали светлые линии от пота.
— Командор на мостике! — выкрикнул дежурный офицер, и этот крик, казалось, вывел персонал из накатившего оцепенения.
Десятки операторов, сидевших в собственных углублениях, синхронно выпрямились и отдали приветствие.
— Во славу Первых, Командор! — над их головами пульсировали сотни голограмм, превращая пространство мостика в подобие ожившего звездного атласа.
Альберт не стал отвечать, только лишь кивнул, не сбавляя своего шага, целенаправленно двигаясь к центральному постаменту, который, распознав биометрию хозяина, гостеприимно раскрыл лепестки стабилизаторов.