Оквил Тарун, пожалуй, один из самых старых операторов орудий во всей эскадре, если вообще не во всем флоте Первых, наблюдал с горечью за происходящим. Когда в последний раз брат поднимал на брата оружие? Если его спросят, увы, вспомнить у него не выйдет. Нет, конечно, волнения были. Но они всегда исходили из новых видов, присоединившихся к Первым.

А сейчас?

Сам мужчина начинал служить ещё под началом великой Ленсы, и не ушел в отставку, когда это сделала прославленная в истории Адмирал. Он решил остаться верным дому Арквель после её ухода, и продолжил служить под началом внука, за которого с большим удовольствием отдал бы жизнь.

В последней ротации, его приписали к крейсеру «Ультурра», и назначили работать с одной из полусфер главного калибра. Это несмотря на тот факт, что сам Оквилл был из «простых», и не обладал хоть сколько-то сильным аспектом. Однако, слабая чувствительность к пси у него все равно имелась, как и у других Первых.

Нейросвязь, установленная с главным калибром, позволяла ему не только координировать управление этой махиной, способной испепелить километры металла одним залпом. Но и давала возможность напрямую подключаться к обзорным экранам, видеть не только физическую составляющую, но и энергетические потоки, улавливаемые сенсорами корабля.

Там, впереди, формировались порядки предателей, которые строились оборонительным ордером. Первые против Первых. Самая страшная война, которую только может вообразить себе гражданин.

— Химера хочет зайти к нам снизу и выпустить перехватчики! — крикнул он помощнику, когда заметил неестественное движение, и получив подтверждение с командного мостика, скомандовал подчиненным. — Не дать ей уйти под защиту крейсеров, захват полусфере!

Главный калибр «Ультурры» изрыгнул поток чистой плазменной энергии. Оквилл почувствовал, как чья-то жизнь там, на другом конце сгустка, мгновенно испарилась, превратившись в элементарные частицы. А в его голове пронесся короткий, предсмертный крик. Он хотел верить, что это была не просто иллюзия, а эхо души предателя, хотя бы в конце своего жизненного пути, осознавшего свою ошибку.

Канонир с грустью поморщился, и начал наводить орудие на следующую цель.

Командор продолжал свое наблюдение за происходящим на экранах с каким-то холодным, отстраненным интересом, как если бы он был старинным врачевателем, вскрывающим воспаленное нагноение.

— Аэст. — скомандовал Альберт. — Транслировать на всю эскадру. — мужчина выдохнул, и в этом действие так и сквозило смирение. — Приказываю всем, пленных среди Первых не брать, любой корабль, отказывающийся отключить силовые установки в течение одной фазы — уничтожать на месте. Для тех, кто связался с Таронцами, нет и не может быть никакой пощады.