и убивали, были символом нескончаемости мира, как Уроборос, сопровождали Великую Богиню, служили ей фамильярами. Например, статуэтки женщины крито-минойской культуры (примерно 1600 г. до н. э.) изображают ее с змеями в руках. Посланники между мирами и охранники богов – как змей Шеши, оберегавший Вишну, – змеи почитались почти во всех регионах мира. Со сменой матриархата на патриархат произошла и смена божеств. Первоначально могущественные и дарующие жизнь женские божества уступили место мужским, став носителями не благой силы, а лишь разрушающей. Мы знаем многих персонажей, переживших такую трансформацию. Например, в мифах Древней Греции это Ехидна, из прекрасной девушки превращенная в полуженщину-полузмею Зевсом по навету Геры, или Геката, что поначалу описывалась Гесиодом как прекрасная юная богиня, наделенная дарами олимпийцев, а после ставшая буквально ночной ведьмой и служительницей Аида. Возможно, с Бабой-ягой произошло то же самое. Почему бы и нет? Пропп говорит, что можно выделить три ипостаси Бабы-яги: дарительница (вручает герою волшебный предмет), похитительница (ворует детей, чтобы съесть) и воительница (с ней сражается добрый молодец, идя к своей цели). Почему она так непоследовательна в поступках? Разгадка кроется в ее изначальном предназначении – стража между мирами. Подумайте: ведь кто из живых возвращается из мира мертвых? А вот герой сказки возвращается. Как такое возможно? Дело в том, что Баба-яга не только хранительница границы или покойница. Главным ее предназначением на самом деле является инициация героя. Посещая Бабу-ягу, герой проходит инициацию через символическую (а иной раз и настоящую) смерть, чтобы приобрести новые качества, стать другим и начать новую жизнь, в которой получит все, чего желает. Этапы инициации в сказках прослеживаются вполне зримо. Герой покидает родной дом, отправляется в дальний путь и оставляет за спиной все обыденное и привычное. Сюда тем, кем был, он уже не вернется. Дорога ведет героя в лес, в котором обитает Яга, а путешествие в полумраке, а потом и в полной темноте, в пространстве, полном шорохов и неизвестных опасностей, и есть переход из мира живых в мир мертвых. Инициация подразумевает претерпевание героем мучений – в старинных сказаниях так и есть. Вот пример из сказки « Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри». Названые братья его на охоту ушли, а он настряпал-наварил, чего только душа захотела, вымыл голову, сел под окошечко и начал гребешком кудри расчесывать. Вдруг закутилося-замутилося, в глаза