зелень выступила – становится земля пупом, из-под земли камень выходит, из-под камня баба-яга костяная нога, ж… жиленая, на железной ступе едет, железным толкачом погоняет, сзади собачка побрехивает. «Тут мне попить-поесть у Усыни-богатыря!» – «Милости прошу, баба-яга костяная нога!» Посадил ее за стол, подал часточку, она съела. Подал другую, она собачке отдала: «Так-то ты меня потчуешь!» Схватила толкач, начала бить Усынюшку; била-била, под лавку забила, со спины ремень вырезала, поела все дочиста и уехала. Усыня очнулся, повязал голову платочком, сидит да охает [22] . Попытку зажарить путника, забредшего к избушке на курьих ножках, можно рассматривать как символическую смерть, которую необходимо пройти, чтобы вернуться в мир. А можно – как обряд перепекания, который действительно существовал в славянских поселениях. Если ребенок рождался слабым и немощным, то его пытались испечь заново , буквально, обмазывая ржаным тестом и помещая в печь, которая символизировала женское лоно, дающее жизнь. Случалось, что такие прогревания даже помогали, если болезнь малыша ими лечилась. Иногда в сказках герой буквально поступает к Бабе-яге в услужение, обретая новые знания, которые ему обязательно помогут в будущем. Но в итоге либо он убегает от страшной старухи, либо она отпускает его сама – напоив, накормив и вручив волшебный предмет: всевидящее зеркальце, клубок, который всегда укажет дорогу, или гребень, способный превратиться в непроходимый лес и остановить погоню, спасая герою жизнь. В некоторых сказках Баба-яга появляется словно бы ниоткуда, чтобы оказать влияние на повороты сюжета. Классический пример – записанная А. Н. Афанасьевым сказка «Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». В этой же сказке, кстати, выведен образ «чудесной жены», которая помогает мужу-стрельцу: «Видит жена, что от той охоты весь он измаялся, и говорит ему: «Послушай, друг, мне тебя жалко: каждый божий день ты беспокоишься, бродишь по лесам до по болотам, завсегда мокрехонек домой ворочаешься, а пользы нам нет никакой. Это что за ремесло! Вот я так знаю такое, что без барышей не останешься. Добудь-ка рублей сотню-другую, все дело поправим». Бросился Федот по товарищам: у кого рубль, у кого два занял и собрал как раз двести рублей. Принес к жене. «Ну, – говорит она, – купи теперь на все эти деньги разного шелку». Стрелец купил на двести рублей разного шелку. Она взяла и сказывает: «Не тужи, молись богу да ложись спать; утро вечера мудренее!» Муж заснул, а жена вышла на крылечко,