Только зачем бы это черному бро, честное слово, — натягивать бесформенный костюм ниндзя? Смешно и глупо, ей-богу.

Кстати, о туалете. Дверь одного из них тупые белые накануне окончательно сломали — слишком сильно хлопали, кретины, слишком сильно выворачивали в обратную сторону. И теперь она периодически приоткрывалась от малейшего сквозняка, что неимоверно бесило Фасимбу Вальбуэна. Воздуха такое обстоятельство, конечно, совсем не озонировало.

— Эй, Чака-мазафака, крутой как макака! — позвал Фасимба, когда ему наскучило разглядывать хлопающую дверь. — Ты там вообще уснул, что ли, собака бешеная? Вылазь давай. Я тут вместо тебя не собираюсь… — Разворачиваясь к лестнице, он успел ухватить глазом какое-то неясное движение в глубине лестницы и даже приоткрыл рот, чтобы окликнуть то ли незнакомца, то ли подкравшегося напарника, прежде чем получил чудовищной силы удар в солнечное сплетение.

В невероятном изумлении, не в силах ни вдохнуть, ни крикнуть, ни шевельнуть рукой, Вальбуэна завалился на спину, свет стремительно померк у него в глазах, и остатки потрясенного сознания покинули его в тот момент, когда он с размаху грянулся затылком о лестничную площадку.

Внушительный громила в черном комбинезоне ниндзя подобрал его плазмомет, закинул за спину, где уже болталось оружие обезвреженного Чаки Ачебе, еще мгновение придирчиво всматривался в неподвижное лицо Фасимбы, пытаясь сообразить, сколько времени парень пробудет без сознания. Потом профессиональным движением скользнул в сторону и мгновенно растворился в полумраке.

Едва Фасимба Вальбуэна коснулся головой гофрированного железного листа на полу, Рудольф Сименс внизу внезапно открыл глаза на своих нарах, словно кто-то подал ему неслышимую всеми остальными команду. Несколько мгновений смотрел в никуда, проводя стремительную боевую медитацию, затем, уже полностью готовый к немедленным активным действиям, вяло спустил ноги на пол, с трудом выпрямился и медленно зашаркал к туалету — кроме нейтрализованных Чаки и Фасимбы, в зале имелись и другие охранники-наблюдатели, демонстрировать которым свою хорошую физическую форму определенно не стоило.

Сименс выбрал кабинку с поврежденной дверью и тщательно прикрыл ее за собой. Щеколд и замков в туалетах для рабов не было, поэтому постепенно она снова начала хлопать на сквозняке, чуть приоткрываясь и снова ударяясь о косяк.

Если бы кто-нибудь пристально наблюдал за туалетом, то в какой-то момент он сумел бы заметить, как что-то черное и бесформенное выскользнуло из хлопающей двери у самого пола и сразу затерялось среди сумрачных теней. Только какого черта черным бразам пристально наблюдать за туалетными кабинками? Они что, извращенцы? Белые придурки и так деморализованы и запуганы, едва ли они осмелятся на что-то серьезное, а даже если и осмелятся — между ними и черными охранниками все равно остается пара уровней с крутыми металлическими лестницами и несколько плазмометов.