— Ну, я примерно так и подумал. Хотя насчет «невинных» — это ты малость подзагнул, конечно. На местных торгашах пробы ставить негде. Короче, нету тут тех пресловутых десяти праведников, ради которых можно пощадить этот арабский Содом; Господь, жги!.. — Он посмотрел на Родима и содрогнулся. — Ну и рожа у тебя, командир! Ох и рожа! Мне как штатному мастеру маскировки совершенно необходимо знать, как ты ее себе сделал. Буду тоже себе такую делать… на детские утренники…
— Подарок от американских коллег. Точнее, взаимовыгодный обмен. Я знал, что эта игрушка тебя заинтересует. Всё расскажу и продемонстрирую, потерпи.
На первом этаже пострадавшие от схватки Родима и Казимира торговцы возмущенно галдели, обступив усталого пожилого полицейского. Увидев приближающихся приятелей, они заорали вдвое сильнее, тыкая в них пальцами. Полицейский сначала двинулся к Горностаям, сурово сдвинув брови, но, разглядев эфенди Алишера, причем мирно беседующим с недавним противником, замер чуть ли не по стойке «смирно», потеряв дар речи.
— Плохо у тебя полиция работает, — сокрушенно вздохнул Песец. — Вроде мы их вместе дрючили и воспитывали, а как я уехал, так всё вразнос пошло. Хотя бы один-то раз они должны были вмешаться.
— Хорошо у меня полиция работает, — возразил Лось. — Вышколены. Королевский рынок — это моя вотчина, я здесь море важной информации добываю. В столице вон уже слухи циркулируют, будто Его Величество лично ходит в народ, переодевшись в рубище, как Гарун аль-Рашид, узнаёт, так сказать, чем этот народ дышит… Ага, щас. Вот ему больше заняться нечем. Это я хожу в народ, я. Лично узнаю все сплетни и секреты. Поэтому все местные менты меня знают и мне подчиняются, чтобы не случилось ненароком какого недоразумения. Ну, то есть как знают: знают только, что я на самом деле очень важная шишка, приближенная к королевской администрации, возможно, работающая непосредственно на «Аламут». То, что «Аламут» — это я, им знать совершенно не обязательно. В общем, у меня тут полный карт-бланш. Так вот: когда мы с тобой махались, я всем встреченным ментам подавал секретный знак. Есть у нас тут такой тайный жест «Не вмешивайтесь». Мало ли, что у меня за секретная операция с вражескими агентами происходит, что за хитрую комбинацию я разыгрываю. Сначала-то я хотел взять тебя живьем и выяснить, кто ты вообще такой и зачем по мою душу. Потом уже опознал тебя по стилю боя. В обоих случаях полиция мне была совершенно без надобности. Поэтому я их и заворачивал…
Под недоуменные взгляды бармена и официантов они вернулись в «Бар», который совсем недавно покинули с таким шумом, и расположились за стойкой.