— У наших коровок не навоз, — задумчиво проговорил Пестрецов, — у них едкий секрет зеленого цвета. Кислотный. На руку попадет — неделя незабываемых ощущений гарантирована. — Он вытянул вперед руку, покрытую светло-коричневыми пятнами. — Я крестьянский сын, конечно, пятый в семье, мне проще…

— Все равно, — упрямо мотнул головой Витковский. — Даже для тебя это слишком. После всего, что мы пережили — взять и снова запереть себя в глухомани. Себя, идеальную боевую машину… Я понимаю еще — после Дальнего Приюта, но после Тахомы и Панеконта, когда мы показали всем этим уродам так любимую вами, русскими, la mère de la Kuzka[1] …

Песец поморщился.

— Я раздал свои долги, — нехотя проговорил он. — На Тахоме — за Дальний Приют. На Панеконте — Александру Михайловичу, за высокое доверие и поддержку, оказанные на Тахоме. А потом попросил императора отправить меня в почетную отставку. Так сказать, положить туда, откуда взяли. Хотя бы на время, с клятвенным обещанием перевести дух, вынырнуть через годик и устроиться преподавать в военную академию. Прости, что не попрощался — не думал, что вообще решусь на такое. Мне нужно было привести мысли в порядок.

— Привел? — насмешливо осведомился Казимир. — Судя по всему, отставки тебе Александр Михайлович так и не дал. Только большой отпуск. Иначе ты бы сейчас ко мне не приехал.

— Да что же я, к хорошему другу не могу просто так в гости приехать⁈ — возмутился Песец. — Ты мне еще водку должен, между прочим!

— Это аргумент! — заржал глава королевской безопасности Аль-Сауди. — Но все же, кроме шуток: за каким чертом ты здесь? Особенно когда тебя уже перестали здесь ждать?

— А! Ты же, небось, не знаешь! — оживился Родим. — Новости через Галактику плохо добираются! Светка замуж выходит.

— Наша Светка⁈ — на всякий случай уточнил ошеломленный новостью Витковский. — Рыся? За этого своего гангстеришечку, к которому она вернулась после Панеконта⁈

— За команданте Глама, — уточнил Пестрецов. — Главу рейнджеров Саггети. Он уже давно не гангстеришечка.

— Исключительно с подачи Светки! Она его тренирует, обучает, вправляет ему мозги. Что она ему в уши дует, то он и делает.

— Светлана Кирилловна серьезно повлияла на господина Саггети, — согласился Песец. — Способствовала его духовному росту, так сказать. Теперь он уважаемый человек и без пяти минут мэр Тахомы. Зачем ты грязно злословишь у него за спиной?

— Не знаю. Тебя хочу поддержать в твоем негодовании? — Лось пожал плечами. — Значит, ты летишь к ним на свадьбу и меня приглашаешь? Что планируешь делать по прилете — прикончишь обоих? Меня собираешься поставить на шухере или доверишь столы переворачивать?