— Да у вас же из каждого утюга вещают, что спать с человеком своего же пола — страсть как модно, приятно и высококультурно! Видал я, как у вас нормальные девки к девкам льнут, а парни к парням, только чтобы попробовать — не упускают ли чего интересного…

— Это генетика! — возмутилась Грейс и тут же перешла на свой «рязанский», видимо, чтобы русскому было понятнее: — Если баба бабу голубит, то это у ей, значить, гены такия! Уродилась она таковой, рыбонька моя, перевоспитать не можно!

— И это вам тоже вдолбили. Я вон и гляжу на тебя, прямо сплошная не перевоспитываемая генетика… — неодобрительно пробурчал Песец. — Как орала-то от счастья, помнишь?

Фрау Кюнхакль слегка порозовела. Да уж, что было то было…

— Короче, родная: пять процентов. Ты это наверняка отлично знаешь. Согласно твоей генетике, в мире от силы пять процентов тех несчастных, кого природа полом перепутала. Максимум семь, в некоторых местностях. Это включая латентных, то есть тех, кто о своей беде даже не подозревает и живет себе как все нормальные люди. А у вас — каждый третий! С какого это еще фига, спрашивается⁈ Опять же, деятеля ЛГБТ из себя корчить у вас выгодно: таким и почет, и уважение, и всякие государственные поблажки…

— Ты грязный русский шовинист!!! — заорала Грейс. — Я просто би! Я таковой уродилась!..

— Ну да. А ты хоть раз до сегодняшнего дня пробовала с мужиком?

— Нет, конечно! Зачем это⁈ Вокруг столько девчат справных!..

— Вот именно. Попробовала бы раньше с мужчиной, глядишь, давно бы уже все про себя сообразила, не дура вроде. Большинство ваших под давлением агрессивной гомопропаганды выбирают однополую любовь, даже не попробовав разнополой. А откуда вы знаете, что вы не гетеро, если ни разу не пробовали?..

Этот довод совершенно обезоружил Грейс; она пару раз открыла рот, но так и не нашлась, как половчее возразить.

— Мужика бы тебе внятного, — с сожалением сказал Родим, воспользовавшись паузой. — Чтобы каждую ночь заставлял летать от счастья. Чтобы показал тебе, что это такое — быть любимой женщиной, единственной, ненаглядной, а не бабцом и не кобылой… — Он махнул рукой. — А, кому я это рассказываю? Бесполому гражданину демократического государства?..

— Сам бесполый! — надулась Грейс. — А я вона чего тебе — бабонька!..

Песец сгреб ее в охапку, уложил лицом вверх к себе на колени в странном приступе нежности к этой запутавшейся, красивой и глупой тигрице, которая могла бы быть невероятно счастлива со своим мужчиной, если бы не дурацкий государственный промывон мозгов. Поцеловал в нос. И Грейс, что характерно, не сопротивлялась, как обычно. Открывая в себе новые, доселе неизведанные стороны женской натуры, она доверчиво прижалась к своему мужчине… хотя Песец им, конечно, не был.