— Нет, я не против, конечно, познакомиться лично, — заявил Пестрецов. — Почему бы и не познакомиться с симпатичной женщиной, тем более настоящей куколкой. Вот только не думаю, что это знакомство как-либо… — Он отчаянно закашлялся, увидев в дверях агента Кюнхакль, которая поприветствовала собравшихся на интерлингве.

Грейс совершенно неожиданно оказалась могучей блондинкой ростом за два метра, этаким вдвое увеличенным вариантом фотомодели. На снимке она выглядела куколкой только потому, что сложена была удивительно женственно и пропорционально своим внушительным размерам. И лишь при личной встрече можно было с изумлением обнаружить, что ее дамские параметры — не 90–60–90, как выглядело на фото, а примерно 120–80–110, соответственно баскетбольному росту.

— Ни фига себе — куколка! — Лось задрал голову. — Это даже не плюшевый зайчик. Скорее жирафик!..

Немка с ненавистью посмотрела на него.

— Послушь-ка, парнишечка, — внезапно произнесла она на чистейшем русском с сильным окающим выговором, — когда ты миркуешь, что тебе тут никто не понимат, акромя своих, так вот чаво: ни хрена тебе подобного, знашь!

Казимир молча подобрал с пола отвалившуюся челюсть и захлопнул ее. Родим окинул новоприбывшую взглядом с долей уважения, Света — с ленивым интересом.

— Где язык учила, красавица? — вкрадчиво поинтересовался Пестрецов, бросив красноречивый взгляд на побагровевшего куратора с немецкой стороны. Похоже, тот тоже впервые услышал «великолепный русский» своей протеже.

Судя по всему, подбор кадров для операции осуществлял другой человек, а сам герр Аугенталер ознакомился с предложенной кандидатурой не слишком подробно, в основном по досье. Ну там, характеристика, образование, опыт участия в операциях… А насчет языка доверился зафиксированному в досье уровню освоения, который был выставлен самим преподавателем и так и перекочевывал из файла в файл еще со времен языковой подготовки.

— Так эта… — растерялась агент Кюнхакль. — Кубыть, совсем хреново гутарю?..

— Прекрасно, — хладнокровно ответил Родим, старательно не замечая хрюкающих в кулаки напарников. — Прекрасно гутаришь. Отличное диалектное произношение. Вполне сойдешь за коренную жительницу Новой Рязани, к примеру.

— Агась! — высокомерно усмехнулась немка. — Тогой-то ж я и балакаю… Мне в разведшколе произношение один лингвистик ставил. Гражданска тютя, но дело свое туго знат. Доктор наук, шельма! Значица, тово-етово, нарочно такой распространенный русской акцент ставил, дурилка картонная, чтобы я не шибко выделялывалась в толпе. И словечки там всякие ядреные велел учить, крепкие, для колориту вашенского…