— Кто тут у нас?

— Остап Архипович Майстренко, — ответил парень и протянул свои документы.

— Так… приписан к нашему укрепрайону, это хорошо… направляешься в распоряжение лейтенанта Гавриша. Будешь защищать Родину почти что сидя на печи, — нашел в себе силы пошутить лейтенант.

— Лейтенант Гавриш ждет вас во дворе.

Остальные формальности заняли у Остапа несколько минут. Получив все документы, он вышел во двор и тут столкнулся с Гнатом Горилко. На удивление дядька Гнат был трезв, и даже выбрит. От увиденного Остап совершенно опешил.

— Дядька Гнат, здорово, вы тут что? — спросил он, чуть выбравшись из толчеи. Гнат тоже отошел в сторонку.

— Здорово, сынок, да вот, хочу пробиться к военкому, не хотят меня в армию брать, — совершенно серьезно ответил Гнат.

— Вы что, да разве ж, вы же это… — попытался сообразить Остап.

— Это, да не эта… Не такая уж я старая развалина, ладно, а тебя куда? — поинтересовался он у Остапа.

— В укрепрайон распределили. — ответил тот.

— Да, значится, будешь тут пока что… Ладно, еще свидимся. — Гнат засуетился, увидев фигуру военкома, пробирающуюся через толпу новобранцев.

— Дядька Гнат, а я женился… — сообщил почти в спину убегающему Остап.

— Ну и ладно… — только услышал в ответ, собеседник был уже на своей волне и парня, наверняка, не расслышал толком, а если и услышал, так пропустил сказанное мимо ушей.

Ровно через минуту Гнат ворвался в кабинет военкома сразу же за ним, оттеснив нескольких просителей, не ожидавших от этого немолодого человека такой прыти. Военком в чине майора подошел к столу и собирался взять трубку телефона, куда-то звонить, но увидев вошедшего, поморщился и спросил:

— Да, слушаю вас.

Гнат вытянулся во весь рост и отрапортовал:

— Красноармеец Гнат Лукьянович Рохля прибыл для несения воинской службы в тяжелое военное время.

— Ты еще вспомни царскую армию, — выдавил из себя улыбку военком.

— Рядовой русской императорской армии, Гнат Лукьянович Рохля, разрешите доложить: бил германца под Сморгонью, бил германца под Верденом, бил белых под Томском. Разрешите встать в строй и снова немца бить! — про то, что доводилось ему и красных бить, Гнат скромно умолчал.

— Да куда тебе, дядька Гнат, из тебя ж труха сыпется! Посмотри на себя!

— Вячеслав Михайлович, ты не смотри на меня так, я еще очень даже. Да и пулеметчик я знатный, тебе разве пулеметчики не нужны? Между прочим, я у самого генерала Малиновского вторым номером был?

— У какого Малиновского? — растерялся военком.

— У Родиона Яковлевича, только он тогда генералом не был, мы в Первую мировую оба рядовыми были. Он тоже знатным пулеметчиком был! Мы с ним под Верденом немца косили…