[1] Доброе утро, дядь Гнат! Нет на вас твердой женской руки.
[2] — Доброе утро, Ульяша, с днем рождения тебя, а парни твои что делают?
— Спасибо, мы вас вчера ждали, жалко, что не было… а парни, да вот они, уже идут, да что им сделается, вчера отужинали, сегодня поутру уже по работам, кто куда.
— Да вы что, ничо не знаете?
[3] Вот… мы в такой переплет попали… война! С германцами война. Вчера по радио Молотов сказал, что в четыре утра на нас напали. Бои идут на всех границах. Вот так нам, парни и девчата. Уля, я тебе подарок привез, вот, забирайте.
[4] Что там?
[5] Это соль, берите, как раз пригодиться.
[6] Да зачем, дядя Гнат, у нас же еще почти мешок есть.
[7] Во время войны соль — наибольшее сокровище, я это знаю, вы меня слушайте! А ты, Богдан, поедь в город, возьми еще пару мешочков, да еще мыло, сколько сможешь купить, тоже пригодиться, соль и мыло спрячьте, это я вам говорю, потому что знаю, что делать надо, был бы живым Архип, говорил бы тоже самое, а теперь я вместо него.
— Да нужно ли, дядя Гнат? Наши как ударят сейчас по немцу, те и покатятся назад, будут драпать аж до Берлина, Красная армия им сразу так накостыляет, через пол года война кончится.
[8] Ты, Остап, послушай меня, я с германцем воевал, и тут, и под Верденом, мы с твоим отцом много что видели. Германец воин справный, его побить сложно.
— Так все равно били его, так ведь?
[9] Бить то били, ага… Только и он нам по щекам надавал, пока мы бить его научились. Германец он по науке воюет, все у него продумано, все есть. Сложно было, тяжело. Я уверен, и сейчас будет непросто. Да, насыплем германцу соли под хвост, но и нам будет ой как тяжело. Так что война будет не на полгода, да и не на год. В любом случае, соль есть не просит, пригодиться, а ты, Богдан, про город не забудь, скупись, если надо, денег дам.
— Нет, спасибо, дядя Гнат, справимся, денег пока что хватит.
[10] Ну и хорошо! Извините, я поеду, как-то в другой раз зайду, чарку за тебя опрокину, Уля, прощавайте.
[11] Так, сегодня ничего не решить. Я пока закончу крольчатник. Уля, у тебя дел полно, двигайся. Остап, как на работу пойдешь, выясни, что произошло, да поподробнее, да не забудь к деду Пройдысвиту зайти, денег дам, на обратном пути захвати кроля и крольчих. Вот что, возьми подводу, тебе удобнее будет, а я завтра поеду в Могилев, зайду к Ивану, он у нас власть, он должен что-то знать. А там уже будем думать, что делать.
— А на базар заедешь?
— Скуплюсь обязательно.
Глава восемнадцатая. Иван
Глава восемнадцатая
Иван
24 июня 1941 года
Быть председателем горисполкома очень непросто. Особенно в такое непростое время. Ну и что, что городок маленький? А ответственность все равно большая! В последнее время Иван Майстренко стал чаще прикладываться к оковитой, но позволял себе это только после работы, когда приходил домой и мог позволить себе расслабиться, полагая, что там он недоступен всевидящему оку товарищей из органов. Впрочем, иллюзиями себя Иван Архипович не тешил, а потому даже дома не позволял себе в словах ничего лишнего. А, думаете, легко быть вот так, постоянно начеку? Говорят, самые-самые профессиональные разведчики проваливаются из-за того, что им надо с кем-то поделиться сокровенными мыслями. А он, Иван, никакой не разведчик, обычный чиновник, каких тысячи.