— По вопросу эваколистков… я все-таки…

— Риваа Абрамовна, ну что же вы… я, конечно же все понимаю, но ОН не принимает по этому вопросу, даже говорить ни с кем ничего не хочет… Это все бесполезно.

Елена Николаевна вздохнула. Ее сын учился в первой школе и математику знал на отлично. И Ребекка была его учителем. Секретарь вздохнула, тут забежал немолодой человек, скорее всего, колхозник, небритый, одетый в ватник, не смотря на довольно жаркую погоду.

— Богдан Павлович, проходите скорее, вас уже четверть часа все ждут, не начинают… — с укоризной промолвила секретарь, проводила взглядом принявшую посетителя дверь и тут же заговорщицки склонилась к молодой учительнице.

— Попробую вас пропустить… Вдруг не оторвет мне голову, скажу, что не расслышала, по какому вы вопросу, вот сразу после совещания и заходите.

Ребекка поняла, что совещание — это не на минуту-две, это, как минимум полчаса, а то и более. А потому решила присесть, вот только место было только одно, у самого краю, там еще сидела женщина в крестьянской одежде. Вот между нею и дверью был краюшек лавочки, на которую и можно было примоститься.

— Можно?

Женщина только кивнула в ответ. Риве показалось, что у нее какое-то горе, но расспрашивать ее не решилась, постеснялась, а та делиться не собиралась. Вот только ожидание долгим не оказалось, прошло чуть более четверти часа, как дверь кабинета открылась и оттуда начали выходить люди. Их было немного, но это все были председатели колхозов, некоторых девушка знала в лицо, выступали синеблузники у них в коллективах. Ее тоже узнавали и здоровались. Несмотря на молодость, уважали учительницу многие. В первую очередь как профессионала. Тут в дверях показался хозяин кабинета. Оглядев присутственное место, он сразу же оценил ожидающих и пробубнил как-то обыденно и нехотя:

— Товарищи, по вопросам эвакуации граждан принимать не буду, эваколистки не выдаются. Какая эвакуация, товарищи! Красная армия временно отступает, производит перегруппировку сил. Сейчас ударит и выбьет врага с нашей земли! Попрошу не занимать мое время.

Тут он заметил крестьянку, которая робко приподнялась с лавки, и тут же направился к ней.

— Уля, ты ко мне?

Та утвердительно кивнула в ответ, как будто слово боялась сказать на людях.

— Хорошо, зайди, — и тут же взглядом напоролся на молодую учительницу. Узнал ее, и со вздохом произнес:

— А вы что, Риваа Абрамовна? По какому вопросу? Эваколистки? Но я же говорил, дорогая моя, не будет эвакуации, не будет Красная армия сюда отступать, поверьте вы мне, прошу вас…