Физику я всегда любил и запомнил её достаточно хорошо, поэтому никаких проблем с равномерно-замедленным автомобилем, а равно и с падающей с девятого этажа гирей, не испытал. Сделал контрольную минут за двадцать, потом кинул вопросительный взгляд на Лену — не надо ли чего? Она отрицательно покачала головой, ну и хорошо, ну и славно.

— А ты, мальчик, — обратился ко мне всевидящий Абрамсон, — чего как майская роза сидишь? Я ведь не посмотрю, что ты на вид умный, хотя и без очков — выгоню из класса к чёртовой бабушке, если ты сюда филонить пришёл.

— Семён Лазаревич, — ответил я ему достаточно спокойно, — так я уже всё сделал, поэтому и филоню, как вы метко выразились.

— Не может быть! — удивился он, — а ну давай сюда тетрадь!

Я молча встал и отнес ему на стол свои каракули (почерк у меня, увы, всегда был очень неразборчивый). Абрамсон открыл её, презрительно кривя пухлые губы, и вчитался. Реакция последовала через минуту, не меньше.

— А ты точно сам это написал? — подозрительно спросил он у меня.

— А что, есть какие-то сомнения? — ответил я ему еврейским способом, но сразу добавил, — не сомневайтесь, всё написал лично, ни у кого не списывал… да и у кого списывать-то, никто же ещё не закончил.

— Садись, мальчик, на место, и не мешай больше, — буркнул Абрамсон, отодвигая тетрадку в сторонку.

Я и сел на место. До звонка ещё минут 15 оставалось, промаялся от безделья до конца урока… почти что до конца — за минуту до звонка вспомнил, что меня просил позвонить редактор газеты, и оставшееся время промучился, пытаясь придумать, зачем я ему вдруг сдался… ничего не придумал.

А на перемене меня вызвали в кабинет завуча, той самой, у которой сын Рустам в нашем классе учился. Зашёл, гадая, зачем я здесь понадобился и внутренне готовясь к разному. Оказалось, что зря, меня плюшками собрались награждать.

— Садись, — сказала она, — Витя, разговор к тебе есть. Небольшой.

После чего она добрых три минуты рылась в бумагах, коими был завален весь её стол — ну не умеет человек организовать своё рабочее пространство, помочь что ли…

— Вот, нашла, — наконец-то изрекла она, вытянув откуда-то снизу лист плотной бумаги с лиловой печатью, — тебя и твою подругу… ээээ, — попыталась вспомнить она, а я ей помог:

— Лену что ли?

— Да, Лену Проскурину и тебя приглашают в телецентр, на вот, ознакомься, — и она протянула мне этот лист.

Там синим по белому было написано, что учеников 9Б класса школы номер 38 очень рады будут видеть 10 сентября 1975 года в студии программы «Любимый город» в 16 часов 00 минут по московскому времени.