Похлопал глазами, опять никаких новых мыслей у меня в голове не появилось, сунул шильдик в карман и побежал по пустынным утренним улицам. Мимо дома гражданина Файнштейна, то ли убитого, то ли не до конца, мимо бодрого Пионера с трубой (отсалютовал ему пионерским приветствием), мимо Ильича на отчищенном постаменте во дворе индустриального техникума, помахал ему обеими руками над головой, обежал вокруг Дворца культуры, едва не провалившись в замаскированную опавшими листьями яму. А теперь и домой пора, смывать пот под душем и собираться на учебные занятия.

Мы вышли из своих подъездов практически одновременно — я из тринадцатого, а Джон с Мэри из двадцать второго.

— Хай, — поприветствовал меня Джон, — как жизнь?

— Идёт потихоньку, — ответил я не совсем так, как полагается в Америке, — смотри, что я сегодня во дворе нашего дома обнаружил.

И я достал из кармана Харлей-Давидсоновский шильдик. Джон внимательно изучил его со всех сторон, а потом выдал:

— Недаром мне всю ночь рёв мотоциклов чудился — кто это у нас ездит на таких раритетах?

— Сам удивляюсь, — ответил я ему, — вроде некому… сегодня у нас игра на Чайке, а потом будем тренироваться выигрывать кросс, помнишь?

— А я тоже хочу на кросс, — неожиданно вступила в разговор Мэри, — возьмёте?

— Да не вопрос, — ответил ей я, — чем больше свидетелей там соберётся, тем труднее будет Серому замылить нашу победу, правильно?

— Эбсолутли, — почему-то на своём языке ответил Джон, — слушай, Виктор, не поможешь нам с сочинением по этому вашему… по Островскому?

— Да, сегодня же у нас сочинение на уроке, — вспомнил я, — будем освещать лучами света тёмное царство Кабаних и Диких… помогу, конечно, только надо план составить, как это сделать, а то может нехорошо получиться, если мы на уроке будем об условиях договариваться…

Оставшееся до школы время мы и посвятили этому плану, но, как выяснилось сразу же (литература у нас первым уроком была), зря мы это делали — сочинение задали на дом, а в классе устроили коллективные чтения «Грозы», мне достался маловыразительный Кулигин, прототип изобретателя Кулибина… ну озвучил, как смог.

А на перемене Джона увели в сторонку трое старослужащих товарищей, Игорь, Женя и Рустам, и они там шептались о чём-то вплоть до физики.

— О чём речь шла, если не секрет? — тихонько осведомился я у него перед звонком.

— Не секрет, — так же тихо ответил тот, — им баксы нужны, предложили продать.

— Мой тебе дружеский совет, — сразу сориентировался я, — если не хочешь таких проблем с властями, как у меня, никому ничего не продавай. У нас за валютные операции статья в Уголовном кодексе предусмотрена за номером 88… в народе бабочка.