Храмовая усыпальница находилась в подполе, куда вели ступени и массивная, вероятно дубовая, дверь, расположенная в западном пределе. В усыпальницу свет поступал через маленькие вентиляционные окошки-отдушины. Гробов, накрытых каменными плитами с начертанными на них старославянскими письменами, было не так уж и много, не более тридцати. Старцы вовнутрь усыпальницы не пошли, остались за дверью. Только негромкое пение и многократно возросшая Санькина сила давали понять, что старцы рядом.

Мелькнула мысль, что вот они — живые аккумуляторы энергии. Ничего не надо было придумывать. Всё уже кто-то когда-то придумал. Всё сделано для человека и на благо человека.

— Призывай, — просто сказал Варлаам.

— Как? — удивился и взволновался Санька. — А гробы? Крышки, то есть! Ведь их снять надо!

— Призывай, — повторил игумен. — Не заботься о суетном.

— Что сказать-то? — еле слышно спросил светлый князь. Мандраж, ушедший во время перемещения из братской келийной избы к храму, вернулся вновь.

— Что надо, то и говори.

Санька подумал-подумал и решился.

— Встаньте, — сказал он и ничего не произошло.

Часто-часто хлопая ресницами, он оглянулся, и щурясь от солнечного луча, проникающего в оконце, посмотрел на игумена. Тот кивнул и перекрестил себя. Санька машинально повторил движение рукой. Сзади послышался шорох осыпавшегося песка.

Александр снова посмотрел на гробы. Каменные крышки гробов исчезли. Над их разверзшимися зевами плотно клубилась пыль. Из пыли поднимались мертвецы. Они сначала садились, опираясь на края гробов худосочными руками. Потом вставали. Некоторые оглядывались по сторонам, рассматривая окружающее высохшими глазами.

Однако тела их быстро преображались. Глаза становились живыми и подвижными, руки и ноги наполнялись плотью, кожа белела, волосы темнели. Вскоре в гробах стояли все, ранее в них лежавшие. Стояли в тленных останках смертных одеяний. Все воскресшие смотрели на Саньку и на глазах превращались в обычных людей. Это зрелище настолько поразило «мессию», что Александр некоторое время стоял разинув рот. Никакие слова не могли сорваться с его уст. Да и о чём тут можно говорить? Что сказать вдруг воскресшим людям? Добро пожаловать?

Сказал один из восставших.

— Ты призвал нас, светлый князь и мы пришли, — прохрипел бывший покойник, поднявшийся из самой крайней могилы.

Санька вздохнул и закашлялся, поперхнувшись докатившейся до него пылью рассыпавшейся в прах гробовой крышки.

— Ну и слава Богу! — только и смог выдавить он из себя и обратился к Варлааму. — Надо бы приодеть их во что-нибудь.