– Кажется, нам туда, если память не изменяет? – спросил Эдвин, указывая на аллею Эвельсёй.
Альма посмотрела на заснеженную дорогу, потом снова на дедушку и его трость.
– До дома совсем недалеко, – быстро сказала она.
– Обо мне не беспокойся, – сказал Эдвин, выставляя вперёд трость. – За тридцать лет в тюрьме я стал терпеливее своей жены.
– Терпение! – фыркнула Элионора. – Сплошная трата времени…
Впереди бодро зашагал Йесп. Когда они добрались до подъездной аллеи, он первым пошёл по гравию. Не дожидаясь Альмы, он уверенно схватился за дверную ручку и решительно, даже напористо распахнул дверь, будто желая показать, кто из них двоих на самом деле в этой ситуации главный.
И вдруг Йесп ойкнул и попятился.
Альма испугалась. Что там случилось? Она уже собиралась броситься наутёк, когда Йесп обернулся.
– Это что за чудище? – прошептал он.
В дверном проёме Альма заметила Бёрре.
– Это наш пёс.
– Собака? – Йесп оглядел Бёрре недоверчиво. – Быть не может.
Альма понимала его сомнения. Для начала, Бёрре был огромной собакой. К тому же из-за влажного зимнего воздуха шерсть его стала виться колечками. И на вид он теперь напоминал большущий бежевый мяч на ножках.
Когда Альма дошла до двери, из глубины дома вышел Симон. Отец заметил на другом конце коридора Йеспа и резко остановился.
– Добрый день! – серьёзно сказал Йесп.
– Добрый, – ответил Симон.
– Куда мне повесить одежду?
– Зависит от того, чья одежда.
Йесп непонимающе мигнул:
– Моя.
– Ага. А вы кто? – прищурился Симон.
– Йесп Йесс-Авальдсен, – отрекомендовался Йесп.
Послышался хруст гравия, и вскоре за спиной Альмы возникли Элионора и Эдвин.
– Это кто? – сурово спросил Симон. Отец не любил чужаков в доме.
– Йесп Йесс-Авальдсен, – повторил Йесп. – Вы что, плохо слышите?
– Что ж, да, – виновато произнесла Элионора. – Йесп, подожди минуточку.
Она помогла Эдвину войти в дом и прошла мимо Альмы в ставшей тесной прихожей.
– Проходите пока в гостиную, – сказала она. – А я перекинусь парой слов с Симоном с глазу на глаз.
Она открыла ближайшую дверь. Та вела в туалет под лестницей.
– Ра правый, а это что?!
– А, это… – сказал Симон с хриплым смешком и провёл Элионору внутрь. – Небольшие ремонтные работы, – успел сказать он, прежде чем дверь за ними закрылась.
Из туалетной комнаты послышался голос Элионоры. Та явно старалась говорить потише, но больше никаких звуков в доме не было, а шептать Элионора особо не привыкла, так что из-за тонкой двери было отчётливо слышно каждое её слово.
– Я бы предупредила заранее, но солнечную почту ты в светлое время суток получать отказался, а все телефонные линии, как ты знаешь, прослушивает гвардия Грубель. Но мы ведь решили, что меры безопасности нужно усилить. Вот Йесп и вызвался.