— Как и мы творим чудеса, совершенно неподвластные им! — раздражённо возразил Скала, тот самый, гроза дэвов.

— Истинно так. И тем не менее, речь не об этом. Разница между всеми известными нам практиками и тем, что предлагает сатьян Бхилаи, в масштабе. Он не просто отделил часть своей ауры, вложив в предмет, он буквально сросся со своим посохом, а потом расщепил свою душу и тело обратно. В посохе не небольшая часть его ауры, но большой кусок. Возможно — шестая часть, быть может даже две десятины. В таком случае это даже уже не предмет, а отдельное живое существо, пусть и не совсем полноценное. И безусловно такой артефакт может быть маяком для призрака. Достаточно после смерти его найти и отдать кому-то. Преступников на землях Раджи достаточно. Так мы действительно можем достичь некоего рода бессмертия…

— Глупость и вздор! Это противоречит самим устоям…

— Тебе дадут слово, мудрейший, — строго посмотрел Настоятель на то белеющего, то краснеющего в бессильной ярости старика. Впрочем, вот этого человека, мышцы которого хоть и не выделялись рельефом под кожей, но всё равно даже с виду напоминали скорее стальные канаты, а глаза и вовсе горели живым огнём, просвечивающим иногда отблесками через синюю радужку, никто бы стариком не подумал назвать даже несмотря на седую бороду. Голова, кстати, у него была лысой, а сидел он следующим после отвечающего сейчас.

— Благодарю, Настоятель. Так вот, создание таких артефактов — это прямой путь к бессмертию. Особенно если каждый посох сделать домом для наших спутников, — словно для того, чтобы обратить на слова больше внимания, из-под одежды говорившего показала голову вполне себе настоящая, физическая гадюка, попробовавшая воздух раздвоенным языком. Впрочем, все брахманы Зала прекрасно видели, что тело змеи не более чем оболочка, которую занял сильный дух… тоже гадюки. Но куда более разумный.

— Значит, ты поддерживаешь предложение сатьяна?..

— О да, Настоятель. Конечно, после такого мы изрядно упадём в силе, но я готов к такой временной жертве.

— Что же, мы тебя услышали, — едва дождавшись окончания фразы, слово взял «живчик»:

— Это против самой природы одного из начал Храма! Йога не допускает…

— Вот уж бред! — возмутился Скала. — Я величайший мастер йоги в Храме! И ничему подобному искусство укрепления тела не противоречит! — Настоятель почему-то не прервал перебившего сразу же, как только тот влез в речь ответчика, дав разгореться шуму и скандалу. — Да, силы ослабнут, но долгими и упорными тренировками можно вернуть как крепость тела, так и…