— Адаалат-ка-Джаду не входит в Зал! — излишне резко отозвался раздражённо выглядящий юноша. Единственный из всех здесь сидящих, чьё лицо не украшала борода и чьи волосы были коротки и черны, словно уголь, без проблесков седины. Те, кто знал его реальный возраст, не обманывались внешним видом. Брахман, чьим спутником был старый дух могучей гориллы, не был силён в разговорах с животными (если дело не касалось обезьян), уговорах лесных духов или метании огня. Зато в битвах с дэвами, которые иногда спускались с гор, ему равных не было. Этих существ почти не брал колдовской огонь или холод, их шкуры были невероятно прочны, а тела чудовищно тяжелы. Но молодо выглядящий человек, сидящий на своём месте, легко крошил в своих кулаках гранитные камни и мог потягаться с дэвами как в силе, так и в устойчивости к магии или силе воли, которая позволяла сражаться даже с самыми подлыми духами, желавшими подчас подчинить разумы адептов Храма. Вот только один его противник плевать хотел на невосприимчивость к магии, оставив через всю грудь косой уродливый обугленный шрам, который уже девять лет никто не мог свести.

— Безусловно, зато он является брахманом и, если бы не служил Радже, то присутствовал бы здесь. А то, что мы будем обсуждать, абсолютно и несомненно требует мыслей и мнений всех наших мудрецов, — возразил старик.

— Хватит. У Огненной Кобры и Ледяного Ящера сейчас есть дела, не требующие отлагательства. Учитель Учителей шесть дней назад отправился в странствие и не присутствует ни в Храме, ни в городе. Я не уверен, что он вообще сейчас на землях Раджи, а не где-то в диких южных лесах! — все вокруг подавили свои улыбки. Немалая часть присутствующих училась именно у этого весёлого старика и о его страсти к путешествиям была прекрасно осведомлена. — Лучше выскажитесь о том, что недавно слышали. Начнём по кругу от второй колонны.

— Я недавно слышал жужжание мухи, Настоятель… — пошутил сидящий за колонной справа от главы Храма брахман. — Но ты явно желаешь не то услышать. Я давно работаю с духами и душами, и если первое может сказать здесь каждый, то второе — единицы. Лишь я, Учитель Учителей и Нагпур, — названный фыркнул, мысленно поблагодарив, что его не стали называть нелюбимым прозвищем «могильщик». — То, что мы недавно слышали и видели, вполне возможно. Впрочем, демонстрация, думаю, вас всех и так убедила. Отделение части ауры и помещение её в предмет — практика не новая. Мой учитель, который сейчас изволит бродить по дорогам где-то далеко, бывал в далёком Шумере, где так делают практически все местные кудесники. С помощью своих жезлов они творят чудеса, которые подвластны немногим из нас…