Справедливости ради стоит отметить, что приносить в жертву единственного ребёнка именно этой наложницы не стоило. Но что поделать: подходящей жертвой Эмуше могли стать только трое из его детей. И двоих из них родила красавица Индрани, а её он любит больше.

Вместо тела женщины и горящего костра осталось лежать маленькое змеиное яйцо, по форме которого свернулись и огонь, и тени. Аккуратно подобрав его, шаман подошёл к валяющемуся трупу мужчины, из которого уже почти перестала течь кровь. Раздвинув рану на горле, он вложил в неё свою ношу, а потом вышел из хижины. Один из воинов почтительно поднёс к нему кувшин с водой, помогая смыть с рук кровь и грязь. Чуть подумав, шаман провёл двумя пальцами тому по лбу, оставляя обожжёную отметину: при захвате этой деревни он достойно себя проявил. Да и позже занимался делом, а не предавался утехам с селянками. Заслужил. А вот остальные…

Сморщившись, словно съел что-то особенно мерзкое, немолодой уже мужчина посмотрел на спешащих к нему воинов помоложе. Сейчас будут просить позволения забрать с собой пленных девок! Ничтожества. Тупые обезьяны…

Этих созданий, постоянно лезущих, куда не нужно и мешающих почем зря, да ещё и пользующихся благословением некоторых лживых богов, шаман не переносил. Они были любимыми его ритуальными жертвами… после людей, конечно.

— Мудрый А…

— Всех в яму!

— Но…

— Будешь пререкаться, следом отправишься!

— Можно хотя бы…

— Можно, а потом — в яму, — пусть развлекаются с пленными, сколько влезет. Но к полудню все трупы должны быть в яме. По-хорошему, следовало бы закончить и выдвинуться уже сейчас, но воины должны получать своё, иначе они начинают роптать. А с кем ему дела делать, когда слуги Эмуши порвут воинов? Не детям Великого ведь приказывать убивать крестьян и стаскивать трупы в яму? А охранять пленных, пока эти самые пленные будут яму копать? Это тоже детям Эмуши делать?..

* * *

— … Таким образом, мудрейшие брахманы, я предлагаю Залу Колоннады обдумать мои слова, — поклонившись, докладчик так и не разогнулся, пока крепкий мужчина с седой длинной бородой не поднялся с места и не отпустил его.

— Мы позовём тебя, когда у нас появятся вопросы, пока что Зал Колоннады желает обсудить твои слова в тишине.

Лишь только глава Храма закончил говорить, человек перед ним разогнулся и быстрым шагом покинул круглое помещение, поддерживаемое колоннами, между каждыми двумя из которых на большой подушке из овечьей шкуры расположился кто-то из брахманов. Два места пустовали.

— Возможно, будет неправильно вести обсуждение без Адаалат-ка-Джаду, Ледяного Ящера и Учителя Учителей?.. — проскрипел один старик.