Наверное, мои глаза достаточно зло сверкали, когда я отрывал зубами очередной кусок жаренной дикой свинины. Во всяком случае, мне казалось, что даже птицы пытаются облетать меня по небольшой дуге где-то в высоте. *** Агасту сложно было принять услышанное. Нет. Ему было КРАЙНЕ сложно принять новую информацию.

— Почему ты рассказываешь это мне? — юноша недоверчиво смотрел в зеленовато-карие глаза Мируна. Его вроде как злейшего врага на этой земле. Эта информация в голове тоже не особо-то и укладывалась. А уж то, что со своим прямым антагонистом по классификации Храма — ведь Агаст, можно сказать, тоже является частично одним из духов Тысячи в каком-то смысле — он при первой встрече сядет распивать ягодный взвар на берегу реки — это и вовсе в картину мира не вписывалось ну вот совсем никак.

Услышав имя своего отца, сопоставив факты, рассказы учителей, наставника, Агаст вроде бы примерно понял расклад сил вокруг него. Но, судя по проявляющимся то тут, то там вывертам судьбы, он понял ровным счетом ничего. Ничего не понял… Мысли немного путались.

— Того, о чем ты говоришь, попросту быть не может, — Йоро уверенно мотнула головой.

— С того самого дня, когда мы разгромили Страну Рек и воинство наг после эмушитских войн, Храм укрепляется. Мы знаем о том, что шепчет ветер на юге, о чем поют горы на севере. Нам докладывают птицы, с нами говорят деревья! Если бы то, о чем ты говоришь, было правдой, мы бы хоть что-то знали! Хоть что-то бы произошло.

— А разве вам недостает знамений? — мужчина с длинной гривой иссиня-черных волос усмехнулся каким-то акульим оскалом. Его зубы были заострены. И Агаст мог бы поклясться: там, во рту, их точно не тридцать две штуки. — У вас пропали посохи брахманов, на юге вы лишь недавно извели скверну… — Очень самокритично, — Йоро насмешливо посмотрела на собеседника, перебивая его.

Впрочем, Мирун не обиделся. Или не показал виду.

— Разумеется. Кто кроме меня может быть так глубоко во все это погружен?.. Вы считаете, что сущности, издревле живущие на вашей земле, так уж рады расселению твоего рода, женщина? Вы вытесняете их. Бхарамари, Хуху, Гаруда. Даже такие титаны былых эпох, как Гаруда — они все чувствуют давление людей. Знаешь, почему они не уничтожили вас? Почему не обрушились с неба ужасающим смертоносным дождем?

Почему не ворвались в ваши города, неся за собой лишь бедствия и разрушения?

— И почему же?

— Они боятся, что не справятся, — Мирун развел руками. — И им мешают давние противоречия. Каких-то сто лет назад любой из них мог бы уничтожить Индра-Бхопаларское царство. Теперь же они могут это сделать только вместе, но такой союз почти невозможен. А самое главное — они не уверены в успехе. Несложно догадаться, о чем они думают: «Сколько еще лет пройдет прежде, чем люди поставят нас на колени?».