В таких условиях ей не оставалось ровным счетом ничего. Пошевелиться нельзя, осмотреться нельзя, хотя она была уверена, что вокруг темнота. Поговорить? Ну, она могла бы попытаться выдавить из себя какие-нибудь звуки в надежде, что кто-то услышит, однако понять ответ из-за затычек она бы все равно не смогла. Но пересохшее горло только саднило, воздух пропускало кое-как, а сокращаться правильно отказывалось. Скорее всего, она что-то тихонько хрипела или мычала, но даже понять, похоже ли это на слова, было почти невозможно. Ужасающая ситуация.

Она помнила Тиглата Вавилонского еще со времен войны с куклусами. Тогда он был еще подмастерье. И они первый раз повздорили. Если бы она только знала, чем все обернется в дальнейшем… Да и потом — могла бы она не оказаться здесь? Могла бы. Если бы послала старика из рода проклятого Кель’Таля. Интересно, этот древний старик знал, когда заключал с демонами свой договор две сотни лет назад, к чему придут его потомки?

Единственное, на что надеялась Альфира — на то, что бывший когда-то ничтожным выскочкой, а сейчас превратившийся в опаснейшего хищника маг все же не станет ее убивать. Все можно пережить, от всего восстановиться. Она сейчас столь жалкая, что даже себя как женщину предложить не в состоянии. Но в сущности — какие у них с Тиглатом счеты? Старые обиды? Оскорбления? За это можно извиниться. Её отец — самый влиятельный человек в Кише. Был. Сейчас, конечно, не он. Но её двоюродный брат — да. Она сама была знакома с самим императором. Чего может желать маг вроде Тиглата? Стать архимагом? Да, точно, архимагом. Её род, её друзья — они могли бы помочь! Пригласить императора, уговорить его быть благосклонным…

Конечно, владыка Шумера сам решает, кого величать архимагом, а кого нет. Но он может быть благожелательно настроен к конкретному магистру, если его попросить…

Да, это точно. Нужно говорить правильные слова. И еще… Что еще она может предложить? Старое ожерелье Йена? Остатки. Но четыре теневых гончих все еще служат ей по контракту от него. Тоже сойдет. Себя… Она соблазнила немало мужчин, считалась красавицей, каких поискать. Но сейчас на нее вряд ли кто-то мог бы взглянуть без отвращения.

О мести Альфира даже не думала. Бывший мальчишка-раб из Вавилона оказался настоящим отморозком. Он расправился со всем родом Кель’Таля, не пожалев даже Сайама. А ведь Йен говорил, что мать мальчишки в свое время была любовным интересом Тиглата. Может, ошибался? Откуда он, в сущности, мог узнать?..

Сама Альфира относилась к Сайаму смешанно: он был ребенком её жениха от другой женщины. В Шумере с этим было просто, но она ведь не какая-то наложница! Она магесса! Только толку с того, как выяснилось, не было никакого.