— Они что, тоже едят человечину⁈

— Гоблины… Твари не сильно лучше демонов, только смертные…

Искомого индивида удалось найти лишь спустя три часа. Первые сутки в Лэнге уже минули. Фактически нам оставалось не так много времени до традиционной открывающей церемонии и «пира», на котором никому, по-хорошему, присутствовать не хочется.

Во время поисков мы из сводчатой галереи, поднимавшейся выше стен, увидели громаду Хумбабы, проходящего рядом с Кадафом. Архидемоны не вызывали у меня сейчас того животного ужаса, который парализовывал одним своим видом. Нет… Но волосы на затылке все равно начинали шевелиться. Я замирал, смотря на этих созданий, застывал, ощущая их мощь. Мое нутро буквально сжималось от того гула — воя сотен миллионов голосов, которые я «слышал», невольно касаясь краем восприятия ауры этих существ. Словно я муравей, мимо которого прошел слон. Слону до муравья дела нет, но он одним своим присутствием сотряс почву у меня под ногами, одним выдохом снес меня в сторону, одним теплом своего тела поменял климат…

Что чувствовал Агаст при взгляде на это чудовище, мне даже представить было сложно.

— Это кто?.. Это что?.. — спрашивал подросток, тупо смотря перед собой даже тогда, когда демон прошествовал мимо.

— Хумбаба. Один из архидемонов Лэнга. Выше него тут немногие. Йог-Сотхотх, Сньяк, Ктулху… Носящий Желтую Маску, быть может. Еще бог мертвых — Нергал. Ты его знаешь, кстати. В Храме его не слишком жалуют, но все равно почитают под именем Йаама.

— Такие они — архидемоны?

— Не все. Есть много слабее. Но для тебя разницы не будет. Как и для меня. Любой из них усилием мысли сотрет нас в пыль. И не вешай нос. Это Лэнг. Быть может, когда-то ты сумеешь превзойти даже такую силу.

— Это невозможно! — Агаст потерянно смотрел на меня. Его взгляд был тусклый. Он до сих пор не отошел от виды Хумбабы. Даже издали мы чувствовали ту чудовищную концентрацию силы, которой был архидемон.

— Я не так давно видел воспоминания мира под названием Парифат, — подумав секунду-другую, я вроде бы нашел слова, которые могли бы поддержать ученика. — Мир, местность, пространство — они хранят память очень долго. И в том мире я узрел память о двух величайших чародеях. Бриаре Всемогущем и Арикеде Красном. Первый буквально на моих глазах призвал владыку темного мира Паргорона — Гламгольдрига. Огромного ненасытного демона, который, поверь, куда могущественнее всех, кого ты тут, в Лэнге, можешь лицезреть.

— И что же? Они сразились?..

— Ха-ха… Нет. Бриар использовал его как огромную мутовку, чтобы намыть новый континент, — с десяток секунд Агаст непонимающе смотрел на меня.