Что я упускал?.. И упускал ли хоть что-то?

Кель’Таль заключил договор на свой Эмеш. Это шумерское понятие, означающее «род». Большую семью. Принадлежность двух человек к Эмеш определяется просто: могут ли они проследить свои корни к одному предку. Если могут, то они часть Эмеш этого предка. Это частично общественное понятие. Например, существенно разошедшиеся части семьи могли независимо выбрать себе нового предка, более близкого, и считать себя уже от него. Или и так, и так, сохраняя более малый род внутри одного огромного. Не помню точно, какой город — Кид’Нун или Араль’Ман, но какой-то их них вроде бы до сих пор ведет себя от одного предка-основателя, отчего весь город считается Эмеш. Но внутри все равно существуют отдельные семьи. Разумеется, Эмеш может основать только мужчина. Женщина входит в род мужа. Соответственно, есть целый ряд традиций и правил. Например, конкретная земля принадлежит Эмеш, в таком случае её можно продать, но только внутри рода. То есть внутри семьи один человек может заплатить другому, чтобы пользоваться землей. А вот если никто не пожелал купить, если семья не против, тогда ее можно передать другой семье. Хотя границы очень условны — их нигде точно не регистрируют, часто из-за этого дерутся… Но это единственное более-менее стабильное право на землю. Например, то место, где я поставил дворец, ни одной семье не принадлежало, но вроде как принадлежало городу. Только вот город обычно все же Эмеш не является. Именно поэтому я был в своем праве, пусть даже эн считал иначе.

Кель’Таль заключил контракт на свой Эмеш, но только на кровных потомков. То есть пришедшие в род женщины не были частью договора. А вот их дети — да. Элигор сказал, что у Кель’Таля было три сына… Двое имели детей. Йен был одним из этих троих. Его сын умер, но внук был жив — это Хоран, которого я прикончил. От Хорана пошел Сайам. Его я тоже прикончил. От брата Йена пошел Гази. Он был племянником Йена. Отец Гази мертв. Гази я прикончил. Пока все вроде бы правильно. Касательно других родственников, то я очень хорошо помню слова Элигора:

'— И вы хотите от меня что? Чтобы я стал вашим эмиссаром, убил Йена… У его отца ещё были потомки?

— Единственными родственниками Гази были Йен и Хоран. Живых детей и внуков у Йена нет.

— А правнуки?

— Хоран был единственным внуком Йена. И он умер бездетным, — Элигор сверкнул глазами.'

Он сказал тогда «родственниками». Родственники — это все, кто входит в Эмеш. То есть это эквивалент тех, кого я должен прикончить. Более того, я очень правильно, сам того не ведая, поставил тогда вопрос: были ли у отца Йена потомки? То есть даже если бы Элигор имел бы в виду что-то другое, то под словом «родственники», отвечая на такой вопрос, он не мог иметь в виду никого кроме членов Эмеш, то есть рода именно Кель’Таля, а не Йена или Гази с Хораном. Тут никак не выходит схитрить. Что же я упускаю? И упускаю ли хоть что-нибудь?