— Научилась язвить? — я открыто усмехнулся. Померившись взглядами, мы покачали головами. Это была ничья. А главное — шаг к добрососедству. — Это дом эна?

— Да. После смерти Машды, — некоторые присутствующие на меня покосились, но ничего не сказали. Мы стояли перед зданием на улице, недалеко перешептывались сановники города, старейшины из тех, кто соблаговолил прийти. Купцы видные, опять же. Но нас с Либахташей эта толпа зажимать не смела. Нас почтительно обходили и от нас держали дистанцию шагов пять-семь. Это радовало, — многое переменилось. Его брат эном не стал, тут жил представитель другой семьи. Они тоже родственники, но через двоюродную тетю. Там такое родство, что вспоминать даже сложно. Не один род, а кровь далека.

— Власть, политики, бюрократы… Ничего не меняется, — я хмыкнул. — Мне рассказали, что видели бледное свечение ночью, исходившее от дома. Затем вроде как вопли, крики и кто-то заметил эна? Он был в доме? А как же внутренний двор? Кто вообще мог его увидеть внутри?..

Вопросы были оправданы: внутренний двор был естественной преградой для разных любителей подглядывать в окна. Дом эна, как ни крути, богат. И тут есть изгородь, есть деревья внутри, ягодные кусты, цветы. И уже за всем этим стоит дом.

Пространства в огороженной части Гуабы не столь уж много. Обычно шумерские города строились по принципу сердцевины и посада. Маленькая крепость, внутри которой размещались стражники, самые богатые и влиятельные люди города, дворец, один или несколько, главный храм или храмы — зависит от того, какой культ доминировал в конкретном поселении и какой бог являлся прямым покровителем города. А вокруг стен этой малой крепости уже располагался посад — множество домов и домиков, огородов, небольшие поля, сады. Кто во что горазд. Если скопление домашней птицы внутри стен центральной крепости было делом редким, то за их пределами — вполне себе частое явление. Как и другой скот, и много что еще. Иногда бывало так, что посад делился на внутренний и внешний. Это происходило обычно, если у части жителей посада были деньги, которые они решались скинуть вместе и потратить на возведение дополнительных укреплений. Часто при поддержке и самых богатых людей из крепости. В конце концов, смысл в защите своих домов был всегда. А история показывала, что даже в центральных районах Шумера война — дело обыденное. Либо города промеж собой, либо кто-то третий придет и устроит резню. Последняя такая случилась при мне: спасибо нашему бывшему Верховному-ренегату, двенадцать о двенадцати раз проклятому Ку-Клусу. Потому жители даже самой защищенной части никогда не были против пожертвовать сикль-другой на дополнительный периметр стен, пусть даже для них он не был так важен, как для тех, кто жил за пределами крепости.