Самой величайшей из воплощенных мной техник школы Те-Кемет был, как ни странно, Взор Хаухет, который являлся одним из основных заклинаний Предвестника. Мощные чары, позволяющие теоретически узреть видение будущего события, которое должно случиться с заклинателем этим днем. Только вот контролировать мощь видения, его правдивость, чистоту и полноту практически невозможно. Пророки Те-Кемет и к концу жизни не всегда могут точно направить Взор Хаухет. Иначе бы Предвестник было бы куда проще создать, да и работал бы он совсем по-другому.

Так или иначе, египетская школа была мне знакома слабо, особенно начертательная. Анхи, которые чертил неизвестный, грубо, но в то же время изящно смешивая их с шумерской клинописью, были необычны. Прочитать большинство из них я мог, но вот понять все вместе… Да и лицо видно мне не было. Аура знакома вроде бы, но я столько магов перевидал… Если с этим я и виделся, то давно. Скорее всего, на войне с Эмушей. А может быть, и вообще просто похож на кого-то.

А вот сущность рядом выглядела куда более знакомо. Но тоже не кто-то из недавних. Она буквально купалась в энергии ритуала, пожирала ее. Свечение исходило от этой фигуры… Точно не физическое тело. Плотное — да. Но не физическое. Что-то вроде сгущенной плазмы. Кто же ты такой…

Умершего эна Гуабы я видел только мельком, когда того избрали после смерти Машды. И тем не менее я узнал его почти сразу. Фигура вышедшего во двор и стоящего безучастным человека явным образом выражала глубокий гипноз. Подавляющее волю воздействие. Или отравление. Может быть, он умирает?.. Да, так и есть. Я только одного не пойму: почему эн, у которого должны быть обереги, защитные амулеты, охрана в конце концов, находится сейчас в таком отвратительном положении? Защитный пояс — вон, на нем до сих пор висит… Но не работает, хотя магию от амулета я явно чувствую.

Наконец ритуалист завершил свое дело. Не прерывая тихого бормотания, которое я никак не мог разобрать, он медленно повел кинжалом, словно бы «захватывая» плазму висящего рядом существа. Миг — и бледно-зеленое свечение сконцентрировано на гранях лезвия ритуального оружия. Еще миг — и рукоять уже торчит из сердца эна. Свет словно бы распространяется по его жилам, телу… Ну, здесь у нас уже что-то похожее на одержимость, хотя именно такого ритуала или чего-то близкого я раньше не видел.

Так, а куда он дальше пойдет?..

Я попытался последовать за фигурой с закрытым лицом, но тот повернулся вокруг своей оси, обращаясь мелким неприметным воробьем. Взмыв в небо, он быстро набрал скорость, почти мгновенно став незримым для обычного глаза — темнота птицу хорошо скрыла. Эн же, постояв, внезапно бросился бежать, лихо перемахнув через забор. Аура у него менялась: проткнутое сердце явно не способствовало бытию живым, это уже было что-то ближе к нежити.