— Эм… А как давно это было? — Верон что-то усиленно сопоставлял в голове.

— Последние два месяца, — Абрэмо снова обернулся, теперь уже с прищуром. Ему явно хотелось получить информацию из головы нашего спутника, но вскрыть ее и вытащить знания напрямую он не мог — не умел — потому с нетерпением ждал ответа.

— Ну… Было какое-то столкновение в районе Чесночных Ангаров, — я глуповато моргнул, пытаясь понять, что сейчас услышал. Знание языка было интуитивным, понимание смысла — тоже. Но «Чесночные Ангары» значили именно то, что значили. Разве что в моей голове они еще ассоциировались со складами и дворцами, но не так сильно: ЭКЧ сделал «прогон» технических терминов, строений и понятий технических цивилизаций по базовой программе перед заброской, так что понятие «ангар» мне было все же знакомо и относительно свежо.

— Чесночные ангары? — я переспросил.

— Вы не знаете?..

— У нас старые карты. Мы представляем расположение дорог, городов, некоторых объектов, но текущая ситуация на местности нам незнакома.

— Ясно… Ну, там целый ряд ангаров для транспортных самолетов фюзеляжного типа. Помните — новые модели, где подъемная сила обеспечивается по большей части корпусом. Двенадцать лет назад начали на них массовый переход. Когда начался Коллапс, туда сажали транспортные дирижабли с гуманитарной помощью… — об массовом использовании в этом мире летательных аппаратов легче воздуха для транспортировки грузов мне известно было: входила эта информация в краткую справку ЭКЧ. Вроде как к этой идее пришли тут лет тридцать назад, начав второй расцвет этой технологии: на современной технической базе это было дешево с точки зрения затрат топлива, скорости могли быть крайне высоки — до двух сотен километров в час. Стоимость выходила почти как у водного транспорта, но не было зависимости от рельефа местности. Я совершенно не понимал, на кой вообще нам это записали в справочные материалы для ознакомления, а вот поди ж ты… — … Вы, наверное, не знаете, но здесь недалеко проходил транспортный коридор с продовольствием с юга из мазетских зон. Собственно, в Блюре хотели сделать транспортный узел для развоза — начали массово сажать машины и сдувать их: топлива не хватало, сливали готовое. Я был на той базе, нас как раз к этим ангарам и эвакуировали в первые два дня. Там тогда сотни судов сажали… — Верон замолчал, вспоминая что-то. — В общем, когда случился очередной выброс аномальной энергии с разреженным нуль веществом, то он прошел аккурат узкой волной, зацепив химический завод рядом, а на склад тогда прибыли партии урожая чеснока и острых корнеплодов… Больше двадцати стандартных грузовых. Отсюда и название. Там сейчас аномальная активность существенная. Мутанты не особо встречаются, но тоже есть. А брать не так много чего: все ценное вывезли еще лет пять назад. В основном — всякая химическая дрянь. Особенно опасно по весне: я не знаю, как та дрянь вообще появилась, полагаю, корнеплоды были сильно изменены нуль-веществом. Но половина складской зоны поросла аномальными растениями. Весной идет цветение, после которого в округе дышать невозможно: легкие повреждаются, течет кровь, люди буквально умирали от кровавого кашля.