— Дуэли?

— Я не про этот фарс. Мне известен результат твоей схватки с Йеном Вавилонским. И на смертельную дуэль я не соглашусь. Но я хочу напомнить, как кончил архимаг Эскетинг. Чтобы убить товарища по Гильдии, нужно веское основание. Даже на дуэли. Никто не любит бешеных собак, а я прекрасно умею видеть ауры. Ты даже не скрываешься! — последние слова от Джулебара были сказаны с немым укором. Впрочем, его можно понять. С его точки зрения я попросту издевался над ним. И над всеми остальными.

— Я добиваюсь нескольких вещей. Чтобы мне вернули моих рабов. Это раз. Чтобы от меня все отстали, это два. И чтобы у эна от одного моего имени была изжога. Это три.

— Весьма четкий список требований. И все же тебе следовало идти в Гуабу, испросить разрешения эна и благоволения города. Никто бы не помешал тебе занять эту или другую землю. Теперь же ситуация… сложная. И не нужно про смертельную дуэль. Убьешь меня, еще кого-то. А дальше к тебе придет Верховный. И сделай ты все, соблюдая даже самый древний и забытый обычай, вряд ли разговор с ним будет легок. Так, может быть, не стоит уподобляться упрямому и сильному орлу, не желающему бросить пойманную полевую мышь, но вместо того стать подобным мудрому ворону? И не вызывать агрессию всех вокруг?

— В таком случае я просто сменю вызов на разрешительный, — я пожал плечами. — Переломаю вам всем руки, ноги, выжгу глаза и залью рот плавленным песком. Но вы не умрете. Вам просто будет больно. Очень. Хочешь разбираться так?

— Думаешь, выиграешь три дуэли подряд?

— Выиграю, — я спокойно посмотрел магу в глаза.

— Ты вызовешь гнев всех чародеев Гуабы. Пока что тут только мы трое. Хочешь, чтобы на подмогу явились оставшиеся пятнадцать наших коллег?

— Я пойду на это, если вы трое не присоединитесь к ним, тем мудрым нашим товарищам по Гильдии, кто не лезет в эту свару.

— Я не могу — многим обязан отцу Машды, прошлому эну Гуабы.

— Значит, тебе придется испытать на прочность свою верность обязательствам и свою благодарность.

— Да будет так. Однако сегодня я хочу все же разрешить все миром. Твои рабы. Девушка. Трое мальчишек. Все верно?

— О, ты даже знаешь, кого похитили? Как любезно с твоей стороны. Так где мои слуги?

— Тебе их приведут. А ты вернёшь эну его наложниц, наложниц его сына и остальных служанок. И выплатишь по двенадцать серебряных сиклей за каждого мужчину и старика, которых ты убил этой ночью.

— Их убивал не я.

— Не важно.

— Согласен. Но отпущу я всех только после того, как получу своих слуг назад. Сам передай слова своему эну. Не увижу всех до заката, выставлю ему перед порогом новые говорящие головы.