То, что открылось моему взгляду, вызвало острый когнитивный диссонанс.

Здесь, глубоко под землей, в бункере, предназначенном для выживания в условиях судного дня, скрывался полномасштабный, отделанный по высшему разряду спа-комплекс. Мягкий приглушенный свет, отделанные мозаикой стены, влажный и теплый воздух, пропитанный ароматами эфирных масел. Тихо играла спокойная инструментальная музыка.

Меня провели в просторную комнату отдыха, выдали тяжелый махровый халат и мягкие тапочки.

В центре следующего зала располагалось огромное джакузи с гидромассажем, от которого исходил легкий пар. Спустя десять минут, приняв душ, я погрузился в горячую бурлящую воду. Форсунки били прямо по забитым мышцам спины и гудящему плечу, постепенно разгоняя молочную кислоту и снимая напряжение, накопленное за время марш-броска.

Абсолютный сюрреализм. На поверхности планеты люди сходят с ума от оседающей золы, военные перекрывают города, а я, только что уворачивавшийся от лавового змея в гигантской духовке дварфов, сейчас лежу в джакузи премиум-класса с ароматом эвкалипта.

Вскоре к водным процедурам присоединилась Шая. Эльфийку тоже оперативно перехватили и доставили сюда. Она молча сбросила халат, с явным удовольствием погрузилась в воду напротив меня и откинула голову на мягкий бортик, закрыв глаза.

За долгое время это был первый час, когда можно было ни о чем не думать и почувствовать себя человеком.

* * *

Когда дверь переговорной мягко защелкнулась за спиной Виктора Громова, в кабинете еще какое-то время молчали.

На настенном мониторе все еще светился застывший момент с записи нагрудной камеры. Размытый в движении стоп-кадр запечатлел багровое марево раскаленного воздуха и часть челюсти голема, с которой срывались капли жидкой магмы.

Сановники и Император остались наедине с этим изображением, и каждому требовалось время, чтобы уложить подобное в головах. Управлять государством, экономикой и даже силовыми структурами — это одно. А вот осознать, что под ногами, в мантии планеты, плавают чудовища размером с девятиэтажное здание, было физически трудно.

Первым не выдержал министр внутренних дел.

Павел Олегович снял очки и принялся с нескрываемой нервозностью протирать линзы в очередной раз. Его пальцы слегка дрожали.

— Это реальность? Это правда? — тихо, словно боясь, что тварь с экрана его услышит, спросил министр. Он бросил взгляд на Императора, затем на главу Инквизиции. — Такие твари действительно существуют?

Архиепископ Игнатиус, сидевший по правую руку от монарха, оторвал взгляд от застывшего кадра. В отличие от Шувалова, глава Инквизиции выглядел куда более собранным. Долгие десятилетия работы с засекреченными летописями и темной магией научили его воспринимать любую чертовщину как рабочий материал.