А это было не фантазией. — Я думала, это просто сны, — шепчу я, и на глазах почему-то вскипает влага. — Магазин проверял тебя. А теперь явился снова и привёл. Эразм наливает мне ещё чаю. Я обхватываю чашку ладонями и пью, уже не трясясь. Просто слушаю. Просто пытаюсь вместить в голову всё сразу. — А почему вы сказали, что магазин теперь мой?Старик вздыхает. Смотрит куда-то в сторону, на свои стеллажи, на рулоны тканей, и на лице у него появляется что-то похожее на усталую нежность. — Мне пора на пенсию, Аня. Я держал этот магазин больше двухсот лет. Может, больше — я сбился со счёта. Магазин сам находит нового хозяина, когда прежний устаёт. Он присматривается, ждёт, выбирает. А когда новый хозяин надевает напёрсток и делает первый стежок — всё. Передача прав. — Двести лет? — я чуть не роняю чашку. — Вы шутите. — Нисколько. И знаешь что? — он кивает на напёрсток, и в глазах его мелькает лукавый огонёк. — Ты тоже будешь жить долго. Очень долго. Пока ты связана с магазином, время тебя почти не трогает. Ты будешь жить во всех трёх мирах сразу, и старость к тебе придёт очень не скоро. Я молчу. Просто сижу, открыв рот, и чувствую, как внутри всё взрывается — не страхом, а чистым, жадным восторгом. Долгая жизнь. Я увижу всё. Я успею всё. Я смогу сшить столько, сколько целой фабрике не снилось. Я смогу... — Но и это не всё, — добавляет Эразм, и голос его становится серьёзнее. — Ты понимаешь, что такое жить в трёх мирах одновременно? Учёба, диплом, ателье здесь, заказы от эльфов, мех от заеро. Тройная нагрузка. Обычный человек выгорит за месяц. Я сглатываю. Об этом я ещё не думала. — Напёрсток Пути даёт не только проход. Он даёт силы. Ты будешь уставать меньше, чем обычные люди. Голова — яснее, руки — твёрже. Ты сможешь работать дольше, а восстанавливаться быстрее. Это не бессмертие и не боевые сверхспособности, — он хмыкает, — но энергии у тебя будет столько, сколько нужно для жизни во всех трёх мирах. Иначе никак. — То есть... я смогу шить и там, и тут? И диплом, и магазин? — Успеешь всё. И даже выспаться успеешь. Я выдыхаю. Даже не заметила, что всё это время сидела, затаив дыхание. Тройная нагрузка — но и тройной запас сил. Это... честно. Это справедливо. — А кроме сил? — я смотрю на напёрсток. — Там, дома, когда я шила... игла скользила как бешеная. Платье село без единой примерки. Это тоже он? — Бытовая магия, — кивает Эразм. — Всё, что ты сошьёшь Напёрстком Пути, будет не просто одеждой. Оно будет помогать. Защищать. Придавать сил. Внушать уверенность. Ты шьёшь