нельзя. Кроме меня. Потому что я — хозяйка. — Держите, — лисица протянула мне корзину, полную фруктов: персики, груши, какие-то синие ягоды, похожие на голубику, но крупнее и слаще на вид, и гроздья мелкого винограда. — Это вам. Подарок от нашего рынка. Приходите ещё! — Спасибо, — я взяла корзину. — Обязательно приду. Я прошлась по площади. Все, мимо кого я проходила, здоровались. Бельчонок дал мне горсть орехов в придачу к фруктам. Медведь-кузнец подарил крошечный серебряный колокольчик — «чтобы магазин слышал, когда вы его зовёте». Трактирщик-лис налил мне кружку холодного травяного чая и отказался брать плату: «С хозяйки денег не берём. Вы нам и так помогаете — заказы шьёте, ткани продаёте. Это мы вам должны». Я сидела на скамейке у фонтана в центре площади, пила прохладный чай с мятой и смотрела на рыночную суету. Бельчонок продал орехи какой-то семье ежей. Лисица упаковывала груши в бумажные пакеты. Барсук спорил с медведем о чём-то, размахивая лапами, но, кажется, по-дружески. На душе было тепло и спокойно. Меня здесь знают. Меня здесь ждут. Я здесь — не чужая. Когда я вернулась в магазин, корзина с фруктами оттягивала руку. Я поставила её на прилавок и улыбнулась. Зверомир. Мой мир. Один из трёх. Я взяла персик, надкусила — и зажмурилась от удовольствия. Он действительно был сладким, как мёд. — Ну вот, — сказала я вслух. — Кажется, я начинаю понимать, зачем мне всё это.

Глава. 14.Хозяйка жизни.

Глава. 14.Хозяйка жизни.

Первая неделя после получения диплома была похожа на праздник. Я просыпалась с мыслью, что вот оно — начало. Я больше не студентка, я дипломированный специалист. С красной корочкой. С лучшей коллекцией на курсе. С портфолио, от которого у меня самой захватывало дух. Мне казалось, что работодатели будут драться за меня, стоит мне только разослать резюме. Я разослала. И тишина. Неделя прошла в ожидании. Я проверяла почту каждые полчаса. Телефон лежал на столе, как немой укор. Ни одного звонка. Ни одного письма, кроме автоматических ответов: «Ваше резюме получено. Мы свяжемся с вами». Никто не связался. — Ничего, — говорила я себе. — Просто нужно время. Я начала обзванивать сама. Крупные Дома моды: «Гардероб», «Стиль-Ателье», «Модный Дом Веры». Где-то со мной разговаривали вежливо, где-то сухо. «Пришлите портфолио». «Мы рассматриваем кандидатов». «Вакансий пока нет, но мы вам перезвоним». Я слышала эти фразы и представляла, как моё резюме летит в корзину, едва я кладу трубку. На вторую неделю я пошла пешком. Я составила список: двенадцать ателье в центре Москвы. Хорошие, известные места, куда требовались дизайнеры и портные. Я надела свой лучший костюм, собрала волосы в строгий пучок и отправилась в путь. Первое ателье находилось на Арбате, в старом особняке с кованой решёткой на окнах. Я вошла, чувствуя, как внутри всё дрожит. Директор — женщина лет пятидесяти, с гладкой причёской и острым взглядом, — пролистала моё портфолио. Я видела, как её брови ползут вверх. Она задержалась на фотографии трансформера. — Это ваша работа? — Да. — Интересно. Очень интересно. У меня внутри всё запело. Сейчас. Сейчас она скажет: «Приходите завтра». Но она вдруг закрыла папку и пододвинула её ко мне. — Простите. Вакансий нет. — Но вы же сказали, что интересно... — Интересно — это одно. А нанять дизайнера — совсем другое. Извините. Я вышла на улицу и долго стояла, глядя на витрину. «Интересно, но вакансий нет». Ладно. Бывает. Пойдём дальше. Второе ателье — на Тверской. Меня встретила администратор, даже не пригласила в кабинет. Взяла портфолио, ушла куда-то, вернулась через десять минут. «Извините, нет мест». Я спросила: «Можно хотя бы оставить резюме?» Она кивнула, но я видела, как моя папка легла в стопку таких же — наверное, пылиться навсегда. Третье ателье — свадебный салон в переулке. Хозяйка, полная женщина с добрым лицом, долго листала мои эскизы. Я видела, что ей нравится. Она гладила пальцами фотографии, как будто трогала ткань. А потом вдруг подняла глаза и сказала: