Глава. 12.Практика и кража.
Практика в Доме моды началась в понедельник. Я шла по коридору с высокими потолками и думала о том, что ещё полгода назад смотрела на это здание с другой стороны улицы. Дом моды «Лазурит» занимал целый особняк в центре Москвы: мраморные лестницы, хрустальные люстры, запах дорогой ткани и свежих цветов. Где-то на втором этаже работали дизайнеры, на третьем — швейные цеха, а на первом, в огромном зале с зеркалами, проходили примерки для клиентов. Директрису Дома моды звали Елена Станиславовна. Высокая, с идеальной укладкой и ледяным взглядом. Она прошла мимо меня в первый же день, даже не взглянув, и я сразу поняла: эта женщина не из тех, кто раздаёт комплименты. Моим непосредственным куратором была Вероника Андреевна — строгая, но справедливая. Она распределила практикантов по рабочим местам и раздала первые задания. — Рита, ты работаешь с эскизами вечерней коллекции. Женя, ты помогаешь в цехе с подбором тканей. Анна... — она замялась, просматривая какие-то бумаги. — Вы пока будете на общих поручениях. — Что значит — на общих? — спросила я. — Помощь сотрудникам. Кофе, распечатки, уборка рабочего места после примерок. Всё, что попросят. Рита и Женя переглянулись. Я почувствовала, как внутри закипает обида. Рита — моя ровесница, рыжая, веснушчатая, из Строгановки, — тут же нахмурилась. — Как это — на общих? — возмутилась она. — У Ани первое место на показе! У неё лучшая коллекция на курсе! А вы её — мусор собирать? — Рита, не надо, — я тронула её за рукав. — Нет, правда! Это несправедливо! Вероника Андреевна поджала губы. Видно было, что она и сама не в восторге от такого решения, но спорить с начальством не в её правилах. — Это не моё решение, — сказала она тихо. — Распоряжение сверху. — Сверху — это откуда? — спросила я. — От директрисы. Елена Станиславовна лично попросила... — она осеклась. — В общем, так. Анна, ваш стол — вон тот, у окна. Задания будете получать от администратора. Я кивнула и пошла к своему столу. Рита проводила меня возмущённым взглядом. Женя, который всё это время сидел в наушниках, снял один и спросил: — Что случилось? — Ничего, — сказала я. — Просто у меня теперь другая работа. — Какая? — Кофе носить. И мусор собирать. Он моргнул. Потом сказал: — Это глупо. — Согласна. Но спорить я не стала. Что-то подсказывало мне, что за этим решением стоит не просто прихоть директрисы. Что-то более серьёзное. Разгадка пришла на четвёртый день. Я несла поднос с кофе в кабинет директрисы — Елена Станиславовна лично попросила принести ей латте с корицей,