рассмеялась, и это был первый раз за весь день, когда я видела её смеющейся. Потом настала моя очередь. — Готова? — спросила я Катю. В горле пересохло, сердце колотилось где-то у горла. Я поправила на ней пояс — хотя он и так сидел идеально, — просто чтобы чем-то занять руки. — Готова, — она улыбнулась. — Не волнуйся, прорвёмся. Она вышла на подиум, и я замерла у края кулис, вцепившись в занавеску. Катя шла спокойно, спина прямая, шаг уверенный. Кремовый футляр сидел идеально. Когда она дошла до середины подиума, остановилась, повернулась к залу — и отстегнула рукава. Магниты разомкнулись бесшумно, рукава скользнули вниз и остались в её левой руке, как изящный аксессуар. По залу пробежал шёпот. Кто-то ахнул. Декан подался вперёд. Теперь Катя была в сарафане с американской проймой. Она прошла круг — легко, свободно, — развернулась и вернулась ко мне за кулисы. — Супер, — выдохнула я, накидывая ей на плечи тафту. — Просто супер. Ты молодец. — Это платье, — прошептала она. — Оно правда успокаивает. Я вообще не волнуюсь. Как так? — Потом объясню. Давай, третий выход. Она вышла в третий раз — и зал ахнул. Тёмно-серая тафта переливалась под софитами, ловя свет и отбрасывая холодные синие блики. Катя шла — нет, плыла, — и зал молчал. Не потому что было скучно — потому что смотрели, затаив дыхание. Я видела, как дама в красном шарфе отложила ручку. Как декан снял очки и протёр их. Как Маргарита Павловна чуть заметно кивнула. Когда Катя вернулась, мы обнялись. — Это было... — она покачала головой. — Я не знаю, что это было, но я чувствовала себя королевой. — Спасибо, — сказала я. — Ты спасла меня. — Это ты меня спасла. Платье — просто бомба. После показа комиссия удалилась на совещание. Мы сидели в зале и ждали. Лера грызла ногти, Майя нервно листала конспект, хотя это было уже бесполезно. Алиса сидела с закрытыми глазами. А я просто смотрела на пустой подиум и пыталась унять дрожь в коленях. — Долго они там, — прошептала Лера. — Я сейчас умру. Честное слово. — Не умирай, — сказала Майя. — У меня пирог с яблоками, я его одна не съем. — Ты принесла пирог? — Нет, но если ты умрёшь, я испеку. В твою честь. — Какая же ты добрая. — Я знаю. Они нервно рассмеялись. Я сжала руки в замок.Через полчаса Маргарита Павловна вышла с листом бумаги. Зал затих мгновенно, как будто кто-то выключил звук. — Комиссия приняла решение, — сказала она. — Работы были очень сильные, и выбрать победителя было непросто. Лера вцепилась в мой локоть. У неё были ледяные пальцы. — Первое место и