обеду я управилась со всеми заказами и решила: пора навестить тётю Валю. Я давно хотела её отблагодарить. За рассказ о Маргарите, за то, что хранила бабушкины секреты, за то, что в моей жизни появился кто-то, кто знал Лиду близко и мог о ней рассказать. Я сшила для тёти Вали платок — тонкий, шерстяной, с бафом тепла и спокойствия. Пусть носит и вспоминает бабушку добрым словом. Тётя Валя жила в старом доме на Преображенке. Я поднялась на четвёртый этаж, позвонила. Она открыла сразу, будто ждала. — Анечка! Проходи, родная. В её квартире пахло сушёными травами и старыми книгами. На окнах — кружевные занавески, на полках — фарфоровые статуэтки. Мы сели на кухне, и тётя Валя поставила чайник. — Я вам подарок принесла, — я протянула свёрток. — Спасибо за тот разговор. Вы мне очень помогли. Она развернула платок и ахнула: — Какая красота! Аня, это же ручная работа! — Моя. — Вся в Лиду, — она прижала платок к груди. — У неё тоже был такой дар. Всё, что она шила, дышало. Помню, как она мне свадебное платье делала... Я тогда молодая была, двадцать лет. Волновалась ужасно. А Лида говорит: «Не бойся, Валя. Платье тебе поможет». И правда — надела я его, и страх как рукой сняло. Весь день как на крыльях летала. Я слушала, затаив дыхание. Тётя Валя продолжала: — А муж мой, покойный, всё удивлялся: «Ты чего такая спокойная? Свадьба же!» А я ему: «Платье волшебное». Он смеялся, не верил. А я знала. — Баф спокойствия? — спросила я. — Наверное, — она кивнула. — Лида тогда этих слов не знала, но суть та же. Она душу вкладывала в каждый стежок. И тебе, я смотрю, это передалось. Мы пили чай ещё часа два. Тётя Валя рассказывала о бабушке: как они работали вместе в ателье, как дружили, как бабушка познакомилась с дедушкой и как он её добивался — целый год ходил под окнами с цветами. Я слушала и смеялась, и на душе становилось тепло. — Ты заходи, Анечка, — сказала она на прощание. — Не забывай старуху. — Обязательно. На следующий день в магазин вошёл он. Я сидела за прилавком, перебирала новые мотки шерсти от Грома, когда дверь открылась и в магазин шагнул мужчина. Не эльф, не зверочеловек — обычный человек. Но какой. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и серыми глазами. Одет в простую куртку — не новую, но добротную, — и от него пахло ветром. Не духами, не городом — именно ветром, как будто он только что спустился с гор.— Добрый день, — сказал он. Голос низкий, спокойный. — Мне сказали, здесь можно заказать особую одежду. — Да, — я встала. — Меня зовут Аня. А вас? — Максим,