— Понятно, понятно, — потер в задумчивости подбородок Иван Иванович, наскоро прикидывая в уме, сколь сильно подобные потери могли бы повлиять на готовность Германии и в дальнейшем пытаться конкурировать с Гранд Флитом. — А что там с англичанами? Их-то потери мы можем проверить? — Уж очень многое зависело в продолжении битвы за Северное море от того, какую реальную цену заплатили их соратники по Антанте за гибель ряда немецких кораблей. — Своих-то людей на их острове у нас должно быть в избытке. Союзники, как-никак, — сам усмехнулся тому, что сказал барон.

— Что касается линкоров, тут, похоже, немцы ни капельки не соврали. Им действительно удалось поймать всю Пятую линейную эскадру британцев и при соотношении кораблей четыре к одному полностью истребить ее, прежде чем на них самих навалился весь остальной Гранд Флит. — Это командующий ФОМ, вице-адмирал Шеер, сильно опасавшийся возможного скорого подхода подкреплений англичан, решил наверняка воспользоваться подвернувшимся шансом, чтобы серьезно сократить разницу в силе меж двух величайших флотов мира. Отчего и повел свои линкоры на сближение с противником до такой дистанции боя, на которой толщина их броневой защиты уже переставала бы играть главенствующую роль, а точность ведения огня значительно повышалась. Потому, начав пристрелку с 92 кабельтовых, последнего противника они расстреливали уже с вчетверо меньшего расстояния. И заплатили за подобное решение потерей «Байерна» с «Баденом», когда на них таки выскочили главные линейные силы британцев. Истратив почти весь боекомплект в сражении с полудесятком линкоров типа «Куин Элизабет», основные силы Флота Открытого Моря были вынуждены бросить охромевших подранков на произвол судьбы, дабы не множить потери в своих рядах. К тому же на море уже опускались сумерки, и где-то внутри теплилась надежда, что лучшим кораблям флота удастся затеряться во тьме ночи. Маленькая такая надежда. Скорее даже — самоуспокоение. Но чуда не произошло. — Скажу, как человек кое-что понимающий в вождении флота. Здесь я готов стоя поаплодировать своему германскому коллеге по ремеслу. Не знаю, что именно там произошло с его лучшими кораблями, однако же пустить на дно пять вражеских линкоров в одном сражении — это действительно величайшее достижение должное быть внесенным в анналы истории. Вряд ли еще когда такое повторится. Во всяком случае, теперь мало кто отважится отпускать куда-либо свои линейные корабли малыми отрядами. Ведь если бы английских линкоров изначально было хотя бы вдвое больше, результат данного боя уже для немцев вполне мог стать катастрофическим. Хотя и так, с учетом гибели пяти броненосных крейсеров эскадры вице-адмирала Шпее, о потоплении которых также заявляет Лондон, никак нельзя говорить о триумфе Кайзерлихмарине. Они не проиграли бой с действительно превосходящими их силами противника. Скорее, именно такое определение я могу дать всему произошедшему. Впрочем, учитывая скорый ввод британцами в строй еще трех линкоров типа «Ривендж» и активно ведущееся строительство гигантских линейных крейсеров типа «Худ», позиции немцев все-таки просядут. У них-то в ближайший год-полтора смогут войти в строй лишь два линкора. И на этом всё! Вряд ли война продлится настолько долго, чтобы они смогли успеть поднять флаг над кораблями заложенными уже после ее начала. А если мы еще продадим Великобритании два своих османских трофея, то… Сами понимаете.